Книга Узоры прошлого, страница 142 – Наташа Айверс

— Ваш управляющий? — поинтересовался Сергей Павлович.

— Мой жених, — сказала я спокойно.

Чириков чуть приподнял бровь, но улыбка с его лица не сошла.

— Чириков.

— Ковалёв.

Рук они не пожали. Просто внимательно смотрели друг на друга, но я увидела, как у Ковалёва напряглась челюсть.

Чириков ещё немного побродил по мануфактуре, уточнил оттенок рисунка, пообещал заехать «при дневном свете посмотреть ткань» и уехал.

Вечером, когда мы ехали домой, в бричке было холодно. Ветер тянул с реки. Кучер сидел впереди, укрывшись полушубком.

Савелий сперва болтал без умолку, но скоро задремал, уткнувшись в угол сиденья. Я пыталась поддерживать разговор — рассказывала о том, как прошёл день, расспрашивала о стройке, — но Ковалёв отвечал коротко и снова умолкал. В конце концов и я замолчала.

— Часто он приезжает? — спросил наконец Ковалёв.

Я не стала делать вид, будто не понимаю, о ком речь.

— Второй раз.

— По делу?

Я повернулась к нему.

— В первый раз договор подписали. Сегодня приехал без предупреждения. Из любопытства, говорит, посмотреть мануфактуру.

— Вы улыбались.

— Я была вежлива.

— Он не за тканью ездит.

Я вспыхнула.

— А за чем же?

Он помолчал.

— Я ему не ровня.

Вот в чём было дело.

— С купцом первой гильдии я ещё могу тягаться, — продолжил он. — Жилы порву, а вытяну. А дворянство… мне в их круг не войти.

Я резко схватила его за рукав и, помня о Савелии и кучере, прошептала сердито:

— А мне и не нужен их круг!

Он посмотрел на меня. И в его взгляде было не упрямство, а сомнение, от которого больно резануло по сердцу.

И я разозлилась по-настоящему.

— Вы что, думаете, я на фамилию прельщусь? На шляпу его или перчатки? За это замуж идут?

Он не ответил.

— Дурак вы, — зашипела я, чувствуя, как злые слёзы подступают к глазам. — Люблю я вас. И пошла бы за вас, даже будь вы без гильдии. Вместо того чтобы жилы рвать, спросили бы лучше…

Он резко повернулся ко мне и ладонью приподнял мой подбородок.

— Скажи ещё раз, — выдохнул он.

— Люблю…

Договорить я не успела, он наклонился и поцеловал крепко и властно, так, будто утверждал своё право. Хорошо, что дорога была пустынна.

— Выходите за меня, — сказал он глухо мне в волосы, пока я прятала лицо у него на плече.

— Так я уже согласилась.

Он чуть отстранился, чтобы видеть меня.

— Нет, — произнёс он тихо. — Не из расчёта. А потому что хотите.

Я подняла голову и посмотрела в его голубые глаза — они горели так, что у меня перехватило дыхание.

— Хочу.

В следующие недели я наблюдала удивительную перемену. Мой Алёша словно распрямился. Напряжение ушло из плеч, улыбка появлялась всё чаще. В нём вдруг проступило что-то мальчишеское: то подхватит меня на руки, словно я не хозяйка мануфактуры, а девчонка, то возьмёт мою руку в свою, согревая её в ладонях. Взгляд его стал мягче и спокойнее. И я ловила себя на том, что улыбаюсь без причины.

За неделю до свадьбы я поехала на Яузу по делам. У ворот меня встретил встревоженный Иван.

— Матушка… к Беляевой сегодня родственник приезжал.

— Какой родственник?

— Не знаю. Меня не было. Вернулся с полчаса назад.

Сердце моё неприятно сжалось.

— Где она?

— Уехала. С ним поговорила, а спустя час после его отъезда собралась и, отпросившись у Фёдора, тоже уехала.

— У нее глаза были красные, — вставил мой наблюдательный Савелий, который с утра помогал в мастерской резчиков.