Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 110 – Айра Мэйрвелл

— Весь город провалится в тартарары. Буквально.

В комнате повисла тишина.

— У нас сутки, — сказал генерал, поднимаясь с кресла. Он пошатнулся, но устоял.

— Тебе нельзя сражаться, — напомнила я. — Врач сказал…

— К черту врача, — его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Если я не смогу сражаться мечом, я буду сражаться зубами, но я не дам ему уничтожить мой дом.

Он подошел ко мне и взял мое лицо в свои ладони.

— Алиса. Ты знаешь, как его остановить?

— Он из плоти и крови, даже если считает себя богом, — ответила я. — У него есть тело, значит, его можно убить. Но магия на него не действует так, как на других. Он поглощает Ци.

— Значит, нужно что-то, что не является магией. Старая добрая сталь.

Я вспомнила свои иглы. Они были бесполезны против него в пещере. Он остановил их силой мысли.

— Нужно отвлечь его, — сказала я. — Он одержим идеей совершенства. Он нарцисс. Если мы заставим его ошибиться…

В мою голову пришла безумная идея. Идея, достойная той, кто переписывал сюжеты книг.

— Цзинь Вэй, помнишь, он предлагал мне править вместе?

— Не смей даже думать об этом, — его глаза потемнели.

— Нет, я просто сделаю вид. Он считает, что мы похожи, что я — такая же, как он. Чужая, не из этого мира. Это его слабое место. Он одинок, в своем величии и безумии он страшно одинок. Он ищет отражение.

— Ты хочешь стать приманкой? Опять?

— Я хочу стать зеркалом. Я покажу ему то, что он хочет видеть, а пока он будет смотреть… ты нанесешь удар. Единственный, потому что второго шанса у нас не будет.

Генерал молчал, разглядывая мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку.

— Это будет наш последний бой, Алиса, — сказал он наконец.

— Тогда давай сделаем так, чтобы мы выжили.

Вечером мы сидели на веранде, укутавшись в пледы, и пили чай. Снег, который обещали тучи, так и не пошел, но воздух был морозным и чистым.

— Расскажи мне о своем мире, — попросил вдруг Цзинь Вэй. — Об Алисе.

И я рассказала. Рассказала о самолетах, которые летают выше фениксов, о городах, где ночь светла как день, о книгах, которые читают с экранов, светящихся, как магические кристаллы. Рассказала о своей учебе, о родителях, о том, как нелепо и глупо умерла под колесами автобуса.

Он слушал внимательно, не перебивая, словно сказку о далекой, невозможной стране.

— Там нет магии? — спросил он.

— Там есть наука. Она похожа на магию, но доступна всем.

— Хороший мир, — сказал он задумчиво. — Безопасный. Ты скучаешь по нему?

— Я скучала, — призналась я. — Раньше. Я думала, что это все — сон, кошмар, из которого я хочу проснуться. Но теперь…

Я посмотрела на него, на его профиль, освещенный луной.

— Теперь мой дом здесь, потому что здесь ты.

Он повернулся ко мне. Чашка с чаем была отставлена в сторону.

— Я никогда не умел говорить красивых слов, — произнес он хрипло. — Я солдат. Мой язык — приказы и доклады. Но я хочу, чтобы ты знала, если мы завтра выживем… я больше не отпущу тебя. Ни в монастырь, ни в другой мир. Ты моя, Алиса, а я твой.

— Это звучит как приказ, генерал, — улыбнулась я сквозь подступающие слезы.

— Это капитуляция, — ответил он и поцеловал меня.

Его губы были настойчивыми, руки — сильными.

Мы целовались под холодной луной, на пороге конца света, и в этот момент я чувствовала себя абсолютно, бесконечно живой.