Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 94 – Айра Мэйрвелл

— Тьма есть в каждом из нас, Лиюэ. Во мне ее достаточно, чтобы утопить целую армию. Вопрос не в том, есть ли она, а в том, кто держит поводок. «Призрак» позволил тьме поглотить себя. Вы же… — он наклонился ближе, так что наши лбы соприкоснулись. — Вы используете ее, чтобы защищать тех кто вам дорог. В этом разница, и я не позволю вам упасть.

— А если я потяну вас за собой?

— Значит, мы упадем вместе. И выберемся вместе.

Мы сидели так, соприкасаясь лбами, дыша одним воздухом, бесконечно долго. Я чувствовала его тепло, его силу, его уязвимость, которую он доверил только мне. Мне хотелось поцеловать его. Желание было острым, почти болезненным. Я знала, что он тоже этого хочет — его дыхание сбилось, а зрачки расширились.

Но мы оба знали, что сейчас не время. Один неверный шаг, одна вспышка страсти — и хрупкое равновесие рухнет. Мы были ранены, мы были истощены, и впереди нас ждала война. Наши чувства могли нас ослабить, сделать уязвимыми, а нам нужна была сила.

Цзинь Вэй медленно, с видимым усилием отстранился.

— Вам нужно отдыхать, — его голос снова стал чуть более твердым, но тепло из него никуда не делось. — Завтра мы выдвигаемся.

— Завтра? — эхом отозвалась я, чувствуя укол разочарования.

— Донесения из столицы, — он кивнул на стопку бумаг на столе, которую принес с собой. — «Старик» вышел на связь. Он утверждает, что в Нижнем Городе начали пропадать люди. Не просто пьяницы и бродяги, а целые семьи. Без шума, без следов.

— Жертвоприношение, — похолодела я. — Призрак говорил, что создаст новый ключ.

— Ключ из плоти и крови, — мрачно закончил генерал. — Он не будет искать древние артефакты. Он использует темную алхимию, запретную магию душ. Если мы не остановим его, Церемония Небесного Единения станет днем величайшей трагедии в истории империи.

Реальность ворвалась в наш уютный кокон, разрывая его в клочья. Идиллия закончилась. Война вернулась.

Цзинь Вэй встал и протянул мне руку.

— Вы готовы вернуться, Леди Лиюэ?

Я посмотрела на его протянутую ладонь. Большую, надежную. Я вспомнила, как эта рука держала меч, как она управляла фениксом, и как нежно она только что расчесывала мои волосы.

Я вложила свои пальцы в его ладонь и сжала их.

— Я готова, генерал, но при одном условии.

— Каком?

— Когда мы победим… вы снова расчешете мне волосы.

Он посмотрел на меня, и на его лице медленно расцвела улыбка — настоящая, теплая, от которой у меня внутри все перевернулось.

— Обещаю. Даже если для этого мне придется победить всех демонов преисподней.

Утро следующего дня было серым и колючим. Ветер гнал низкие тучи, обещая снегопад. Мы собирались быстро.

Сяоту помогала мне одеться. Теперь, вместо шелковых платьев, на мне был удобный дорожный костюм из плотной шерсти, подбитый мехом, и высокие сапоги. В рукаве привычно холодили кожу метательные иглы, а на поясе висел кинжал с гербом снежного барса.

Я посмотрела на себя в маленькое бронзовое зеркало. Из отражения на меня глядела не изнеженная дочь канцлера и даже не испуганная попаданка Алиса. На меня смотрела женщина с бледным лицом, заострившимися чертами и глазами, в которых застыла решимость. Женщина, которая знала цену жизни и смерти.

— Вы изменились, госпожа, — тихо сказала Сяоту, затягивая пояс. — Вы стали… тверже. Как тот металл, которым вы управляете.