Книга Смерть чужака, страница 36 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Мы еще не уверены, что это Мейнворинг, — сказал Хэмиш.

— А кто еще мог устроить столько неприятностей? — спросил Джейми.

Хэмиш поднялся и печально посмотрел на Джейми.

— Я вынужден попросить тебя опечатать этот склад и не пользоваться им, пока там не будет проведен тщательный обыск.

— Все пропало, — прошептал Джейми. — Я погиб.

Его жена поднялась на ноги одним элегантным плавным движением. Она подошла к барному шкафчику в углу, налила крепкого виски и передала стакан мужу. Затем она снова села и взяла с приставного столика золотой портсигар.

Она достала сигарету и прикурила ее от золотой зажигалки. Затем посмотрела на своего мужа.

— Ты станешь таким же знаменитым, как Суини Тодд, — сказала она с мягким горским акцентом. — Просто представь!

А затем она рассмеялась.

Хэмиш поплелся обратно в Кроэн, Таузер следовал за ним по пятам. Ему следовало бы воспользоваться телефоном Джейми и немедленно вызвать полицию. Но он хотел дать себе время поразмышлять. Придумать, как спасти бизнес Джейми. Но тот мог оказаться убийцей. Мысли кружились в голове Хэмиша и неустанно возвращались к Присцилле Халбертон-Смайт. Он слышал о зависимых, которые пытались бросить пить или принимать наркотики, и им это удавалось, но потом они сталкивались с каким-то потрясением, и беда заставляла старые привычки вспыхнуть с новой силой. Вот так и Хэмиш тосковал по Присцилле.

***

А в этот самый момент Присцилла думала о Хэмише, а не о своем свидании. Она была потрясена, когда увидела в шестичасовых новостях историю о колдовстве в Кроэне. Там промелькнул короткий кадр с группой полицейских и детективов, а с краю стоял Хэмиш Макбет. Он выглядел потерянно — явно не в своей тарелке — и глуповато. «Надеюсь, Блэр не будет его доставать», — подумала Присцилла.

Ресторан, в котором она находилась, был переполнен. Это была последняя «находка» лондонской элиты, и Присцилле он ни капли не нравился. Сюда ходили сплошь молодые богатеи со своими спутницами, фамильярничавшие с официантами, из-за чего эти наглые итальянцы потеряли всякий стыд и вели себя шумно и нагло. Примерно так же в лучших парикмахерских английский высший свет поощряет наглость мастеров из-за своих мазохистских наклонностей.

Присцилла помогала подруге управлять шляпной лавкой на Кингс-роуд в Челси. Подруга, Сара Патерсон, была убеждена, что шляпы вот-вот вернутся в моду. Присцилла пообещала помогать ей полгода. Теперь она жалела, что согласилась на это. В магазин чаще всего заходили люди, которые только хихикали и примеряли шляпы, но мало что покупали, а единственными настоящими клиентами были трансвеститы, чье представление о моде застряло в пятидесятых.

«Лучше бы я жила в Лохдубе и присматривала за овцами Хэмиша, — размышляла Присцилла. — Интересно, на кого он их оставил? Удивительно, что Блэр вообще позволил ему приехать в Кроэн. Может, он заезжал туда на денек?» Ей вдруг ужасно захотелось оказаться на захламленной кухне Хэмиша, чтобы посидеть и посплетничать о местных делах, пока Таузер храпит у их ног, а ветер завывает над озером.

Вдруг Присцилла сообразила, что к ней обращается ее спутник, Джереми Тринг-Гиллингем.

— Ты зря отказалась от лобстера, Присцилла, — сказал Джереми. — Марио говорит, что спозаранку отправляется на Биллинсгейтский рынок, чтобы купить все самое свежее. И вкус такой изысканный.