Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 34 – Виктория Кузьмина

Надежда на то, что того алкоголя, что завезли в этот дом, хватит, чтобы и прислуга напилась, у меня была. Но не факт, что так оно и будет.

Кольцо уже было всё в трещинах и держалось только на том клею, который дала мне Лола. Мне кажется, что если я руку окуну в воду, растворяющую клей, кольцо просто разлетится. Но с другой стороны, это же хорошо… моя сила впитывается обратно. Но плохо то, что на Виктора я повлиять не могу никак, а он остаётся самым опасным человеком в этом доме. А я ещё своей силой не владею так, чтобы указывать больше чем двум людям. И знаю, что Виктор — оборотень. Не факт, что те люди, которых я возьму под свой контроль, смогут защитить меня от него, пока я буду бежать, роняя тапки.

* * *

На церемонии собралось множество людей, которых я даже не знала. Церковь была огромной. С высокими потолками, расписанными фресками, с витражными окнами, через которые пробивался бледный весенний свет, окрашивая всё в голубоватые и розовые тона. Вдоль стен стояли колонны, массивные, украшенные резьбой, а воздух пах ладаном, воском и цветами, которых тут было невероятное количество.

Они были везде, на каждой скамье, у алтаря, даже на полу лепестки были разбросаны, словно кто-то готовился не к свадьбе, а к похоронам.

На улице была весна. Снег уже почти сошёл, обнажив мокрую землю, и пахло талой водой, прелыми листьями, чем-то свежим и холодным. Но в этом платье, тонком, почти прозрачном, без лифчика, который Виктор порвал мне было холодно. Очень холодно. Мурашки по коже, соски напряжены, и от этого чувствую стыд, потому что понимаю, что все видят.

Куча фотографов облепили нас со всех сторон. Щёлкали затворами, кричали: «Улыбнитесь!», «Посмотрите сюда!», и от вспышек рябило в глазах так, что хотелось зажмуриться и не открывать их вообще.

Виктор был пьян. Очень пьян. Шатался, держался за мой локоть слишком крепко, словно боялся упасть, и от него несло так, что меня тошнило. Но он старался держаться. Выпрямлял спину, улыбался для камер, хотя улыбка эта была кривой, фальшивой.

И ещё я заметила, что человека, которого очень боялся Виктор, на церемонии нет. Того кого называл «альфой белых».

Я иду по дорожке к алтарю, и каждый шаг даётся с трудом, словно ноги налиты свинцом. Думаю о том, что это просто какая-то не такая свадьба. Не такую я хотела в своей жизни. Да и жених тоже так себе.

Виктор шатаясь стоит около алтаря, больше похожего на алтарь по жертвоприношению, как будто меня сейчас туда положат, и всё, и начнут вызывать дьявола.

И только я подхожу, как у меня щиплет в глазах и в носу, что хочется плакать. Руки дрожат.

Священник вещает, что нужно снять кольцо о помолвке и надеть обручальное, и меня начинает трясти. Я не хочу снимать это кольцо. Но священник настаивает, протягивает руку, ждёт. Одного взгляда на виктора мне хватает, что бы понять, что он не будет ждать. Я умру прямо сейчас… И свадьба станет моими похоронами.

И в этот момент двери в церковь открываются с грохотом. Я оборачиваюсь, и сердце замирает.

Там стоит Тимофей.

И он стоит там не один.

В зале раздаётся шум, сначала тихий, приглушённый, потом всё громче, словно волна, накатывающая на берег, и я чувствую рывок. Вскрикнув от неожиданности, ощущаю, как Виктор прижимает меня к себе так крепко, что кажется, сейчас переломает мне рёбра. От давления дыхание перехватывает и внутри всё сжимается от страха, потому что понимаю, он не остановится, если захочет причинить мне боль.