Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 8 – Елена Белильщикова

Хотя умом я понимала, что если уже только поясок нашли, значит, малыша уже давно унесла река. И вряд ли живым… Много я на Земле людей в походы водила. Прекрасно знала, как опасно оказаться в водном потоке.

Слезы застилали мне глаза, сбегали по лицу. Это заметил старик Ефим, как раз вышедший со двора. Я едва не сбила его с ног, ничего вокруг не замечая.

— Ленка, ты чего это ревешь?! Случилось чего? Куда ты несешься, сломя голову?

— Тимошка! — только и смогла всхлипнуть я через комок в горле и побежала дальше.

Река была недалеко от деревни. И вот я уже, пробежав сквозь небольшую рощицу, оказалась на берегу. Поясок трепетал, зацепленный за веточку куста. Я подбежала туда, схватила плетеную тесемку. Руки помнили, как переплетали жесткие нити долгими вечерами при свече. Под тихие песни, которые маленький Тимошка любил слушать, сонно прижавшись к моему боку.

Я всхлипнула, прижимая поясок к груди. Со мной сюда прибежали и Глафира, и Авдотья, и даже Ефим потом подоспел.

— Нет… Нет, этого не может быть! — сорвалась я на крик и бросилась к воде.

Сарафан моментально намок, облепил ноги. Двигаться из-за этого в воде получалось с трудом, неуклюже. Но я все равно делала шаг за шагом по скользкому камню, а взгляд метался по сторонам сквозь туман слез.

— Стой, глупая! Оступишься — пропадешь! Там же дальше пороги! — закричал Ефим мне вслед.

Вот только было уже поздно.

На Земле я тысячу раз заходила в воду. Не только на море, на один из идеальных пляжей, куда возила меня семья с малочку каждое лето. Я переходила вброд речушки, купалась в горном озере, после которого еще долго стучат зубы. Так что вроде бы вода была для меня стихией привычной. Наверно, сказалось волнение? Когда я слишком поспешно ринулась в путь по незнакомому скользкому дну. Один неосторожный шаг — и нога у меня подвернулась. Течение этого только и ждало.

Я ухнула в воду, забарахтавшись в намокшей одежде, которая мигом стала неподъемной. Наверно, если бы не она, шансов выбраться самостоятельно было бы гораздо больше! В конце концов, не горная речка, не такое уж и стремительное течение. Но мокрые юбки намертво облепили ноги, и меня понесло вниз, к порогам. Я запаниковала, закричала, пытаясь выхватить взглядом, за что бы зацепиться.

И тут на помощь пришел Ефим. Стянув через голову рубашку, он быстро и ловко для своего возраста ринулся в воду.

— Ой, беда-то какая! — запричитала на берегу Глафира. — Оба же сгинут! На дно его утянет, окаянная!

Она преувеличивала. Это мне мешало намокшее тряпья, а вот Ефим двигался свободно, хоть и с усилием. Все-таки редкий старик тренируется в плавании! Подплыв ко мне, Ефим ухватил меня под мышки и поволок к берегу. Мы выползли на берег, падая прямо на траву, на смесь песка и земли, которая прилипла крупинками мне к щеке. Я закашлялась, сворачиваясь в клубочек. А этот кашель моментально перетек в рыдания. Тимошка, мой сын… Я только обрела его в этом мире. И сразу потерять?!

— Мама! — вдруг раздался звонкий детский голосок.

Я встрепенулась, поднимая залитое слезами лицо. Ко мне бежал Тимошка, держа на руках кого-то рыжего и пушистого. Когда он оказался поближе, стало понятно, что это два рыжих котенка. Я прижала сына к себе дрожащими руками, плача от пережитых эмоций.