Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 10 – Елена Белильщикова

Тимошка кивнул, играя пояском с котятами. Я вернулась через пару минут, зябко набросив поверх рубашки и сарафана вязаную шаль. Ох, как же мне сейчас не хватало фена! Длинные волосы обещали сохнуть долго.

— Ну, так что? Что там произошло, на речке? — я говорила одновременно строго и мягко.

Тимошка со вздохом встал с корточек, становясь передо мной с пристыженно опущенной головой.

— Меня Игнат и Ванька задирали! Говорили, что раз я барский сынок, то слабак и трус. И я решил им доказать, что я не такой! Но сначала сам попробовать решил речку перейти. Ну, вдруг не получится! А они тогда смеяться станут. Так вот… я уже хотел снять рубаху и в воду пойти, как тут они. Мяукали и звали! Прямо из кустов! Наверно, они потерялись?

«Или хозяева их выбросили на произвол судьбы», — подумала я, но не стала расстраивать Тимошку своими догадками.

— Значит, они спасли тебе жизнь, малыш, — сдавленно всхлипнула я и крепко обняла Тимошку. — Не пугай меня так больше! Я уже думала… думала, что…

— Не плачь, мама! — он крепко обнял меня в ответ маленькими ручонками. — Давай лучше котят покормим! И нужно им имена придумать!

Я улыбнулась, глядя на пушистые комочки. Уже через час они не отходили от Тимошки ни на шаг, а он с радостью с ними играл. В итоге котята даже спать улеглись у него в ногах. Я погасила свечу и уже собралась лечь в постель, как вдруг в дверь постучали.

«Кто это может быть… на ночь глядя?» — насторожилась я.

Я оглянулась на Тимошку. Он лишь слегка поворочался, но опять глубоко заснул. Кто бы это ни был, будить сына разговорами мне не хотелось. Так что я открыла дверь, выскальзывая на улицу… и только потом понимая, кто передо мной. Когда на моей талии кольцом сомкнулись сильные руки Михаила.

— Велена… — выдохнул он мне в губы.

Возмутиться я не успела. Ведь меня застал врасплох поцелуй. Горячий, жадный, непреклонный. Михаил вжимал меня лопатками в дверь и целовал прямо здесь, под ночным небом, где на нас, казалось, глазела каждая мерцающая звездочка. Где мог увидеть кто угодно из соседей.

Я оттолкнула Михаила, пристыженно прижимая кончики пальцев к губам. По ощущениям, они пылали после его поцелуя. Будто он оставил на мне свое клеймо. Не смыть, не стереть, только чувствовать и продолжать видеть перед глазами это лицо.

— Михаил Алексеевич, увидят же! Меня и так до сих пор вся деревня обсуждает!

— Что ты, как чужая совсем? Из-за жены обиделась? — прорычал Михаил, хватая меня за плечи, встряхивая. — Так это обычное дело, что дворянин должен жениться на ровне!

Я опустила взгляд, сложила руки перед собой, как часто делали слуги, будто в попытке закрыться. Выстроить между нами дистанцию.

— Женились, вот и храните ей верность. Она красивая женщина и наверняка любит Вас.

Я говорила спокойно и ровно, хотя у меня внутри все тряслось. Стоило допустить хоть малейшую дерзость — и Михаил тут же за нее отыграется. Но мой степенный тон разъярил его еще больше. Сильные пальцы сжали мои плечи почти до боли.

— В глаза мне посмотри! — приказал Михаил. — Неужели не вспоминала обо мне? Неужели забыла, как говорила со мной что на мягких перинах, что на сеновале? Как говорила мне: «Ты»? Как любимым называла?

— Тише! — взмолилась я, заполошно оглядываясь по сторонам.

— Да забудь ты о соседях! Увидит кто, услышит — высечь велю так, чтобы и заикнуться никто об этом не смел! — Михаил силой развернул меня за подбородок к себе. — Ты моя. Со мной и говори. Или у тебя кто другой появился?