Книга Корона Олимпа, страница 158 – Кейт Ашер

Затем поверхность пульсировала, пошла волнами, будто стекло превратилось в жидкость. Охваченная любопытством, я коснулась его пальцем — по зеркалу разбежались круги. Странно. На ощупь оно не было жидким. Когда движение затихло, отражение замерло. Но это была не я.

Двойник нахмурился и скрестил руки на груди, хотя я не шевелила и пальцем. Отражение стало выше, бицепсы вздулись. Она тряхнула головой, как лев гривой, и когда замерла — волосы оказались коротко острижены, как у Келиса. Кожа из лунно-белой превратилась в тускло-серую, а на голове теперь покоилась черная корона, сотканная из теней. Лицо всё еще хранило мои черты, но я узнала не себя.

В зеркале на меня смотрел отец.

— Дочь, — прошептал Аид.

— Нет, — выдохнула я в ответ. Страх полоснул когтями по сердцу.

Звук бьющегося стекла заставил меня обернуться. Арос стоял со сжатым кулаком, с которого в пыль капала кровь. Казалось, он этого даже не замечал. Глаза плотно зажмурены, дыхание рваное, неровное.

Я бросилась к нему; темная тень в зеркалах следовала за мной по пятам. Остановившись, я осторожно окликнула огненного бога. Его янтарные глаза распахнулись — в зрачках плясали всполохи пламени. Я медленно протянула руку, указывая на лужицу золотого ихора у его ног.

— Твоя рука.

Он посмотрел вниз, словно только что заметил рану.

— Оставь, — хмыкнул он, разминая изуродованные пальцы.

— Ты в порядке? — тихо спросила я.

— Дочь… — пропел отец из соседнего зеркала. Я заставила себя не обернуться, подавляя дрожь.

Сквозь стиснутые зубы Арос выдавил:

— Я видел отца… и мать…

Он не закончил, продолжая сжимать и разжимать кулак.

— Всё хорошо, — мягко сказала я.

— Можешь не продолжать.

— О нет, он должен, — раздался за спиной ликующий голос Геры.

Она барабанила пальцами друг о друга в быстром ритме. Она напоминала мне паучиху, перебирающую лапками по свежесплетенной паутине. И я знала, что сравнение верно. Мы все — лишь насекомые, запутавшиеся в её извращенной сети игр и обмана, которую она называет истиной.

— Зеркала заставят его, — туманно пояснила она.

Не успели слова слететь с её губ, как осколки на полу завибрировали. С тихим шипением они взмыли вверх, и я завороженно наблюдала, как невидимая рука вставляет их обратно в раму. Стекло спаялось бесшовно, будто время отмотали назад.

— Жутко, — выдохнул Арос.

Я была склонна согласиться. К несчастью, теперь, когда зеркало восстановилось, отец снова впился в меня взглядом. Арос, похоже, тоже его видел; его волосы вспыхнули яростным рыжим пламенем.

— Не смей, блять, трогать её, — прорычал он.

Я положила ладонь на его кулак, но тут же с шипением отдернула руку — его кожа пылала жаром кузни Гефеста. Арос поморщился.

— Прости.

— Не извиняйся.

Я прищурилась, когда с другой стороны подошел Келис, хмуро глядя на Ароса.

— Нет, ему определенно стоит извиниться, — огрызнулся он.

— Заткнитесь оба.

Но в голове уже созрел вопрос. Когда Арос мог пересекаться с моим отцом? Да так, чтобы это вызвало столь нутряную ненависть? Ответ: скорее всего, никогда.

— Что ты видишь? — тихо спросила я Ароса.

— Моего отца. Разве ты его не видишь?

Я покачала головой.

— Я вижу своего. А ты? — повернулась я к Келису.

— Я не вижу ни Ареса, ни Аида, — уклонился он от ответа, избегая смотреть в зеркало.