Книга Корона Олимпа, страница 160 – Кейт Ашер

— Что будет, когда она иссякнет? — спросила я.

Никто не ответил. Аполлон медленно поднял пальцы, испачканные в ихоре. «Наша сила — это то, что поддерживает в нас жизнь. Когда она уйдет, уйдем и мы».

Он торжественно опустил руки, глядя на Архимеда с глубокой печалью.

— Можешь идти, Архимед, — весело бросила Гера, словно отпуская ученика с урока.

Она махнула рукой, и одно из зеркал отъехало в сторону. Выход в обмен на правду.

— Церемония выбора начнется завтра на закате. Не опаздывай, — пропела она, пока Арх, прихрамывая, уходил.

Как только он пересек черту, его раны исчезли, будто их и не было. Гера мерила шагами периметр, лениво покручивая медальон на шее. Каким-то образом таинственная сила зеркал совершенно её не касалась.

Засмотревшись, я пропустила выпад отца. Вскрикнув, будто меня проткнули насквозь, я рухнула на колени от невыносимой боли — но когда посмотрела вниз, в бедре не было ничего, кроме глубокой раны. Я вскинула взгляд и встретилась с жуткими черными зрачками Аида. Он прокрутил в руках копье из теней, давая мне на него налюбоваться, прежде чем оно растаяло в воздухе.

Келис опустился рядом и крепко прижал ладонь к моему бедро, сдерживая поток золота.

— Это бессмысленно! — закричала я, захлебываясь от ярости.

— Зачем тебе наши секреты?!

Я выплюнула эти слова в лицо Гере. Та лишь улыбнулась — остро и хищно.

— Глупое дитя, неужели ты до сих пор не поняла? — пропела она.

— Секреты — это истинная валюта миров. Богаче всех не тот, у кого горы золота, а тот, кто владеет чужими тайнами. И точно знает, как использовать их в своих интересах.

— Это нелепо, мать, — выплюнул Келис.

— У тебя нет права на её секрет. Ни на чей-либо еще.

— О, еще как есть, сынок. В этом и суть испытания, — отрезала она.

— Выдай мне свою самую грязную тайну и иди на Церемонию выбора — или оставайся здесь. Посмотрим, что зеркала сделают с вами тогда.

Следующим сломался Аполлон. Он смотрел только на меня, пока его пальцы вычерчивали знаки его сокровенной правды. «Твое пророчество было моим. Это я видел видение; я записал слова; я направил тебя на этот путь».

Он отвел взгляд, пристыженно склонив голову.

— Ты?! — взвизгнула Гера.

Мы дружно её проигнорировали. Я дождалась, когда Аполлон снова посмотрит на меня, и беззвучно ответила:

— Ты ни в чем не виноват. Записал ты эти слова или нет, всё это должно было случиться. Мы всё равно оказались бы здесь. Но ты ведь знаешь, что я должна победить? Что выбрать должны меня?

Он кивнул. «От этого зависят судьбы миров. Мы все рассчитываем, что ты спасешь нас. Вы оба».

Келис ответил коротким кивком. Между ними произошел безмолвный разговор.

— Так это из-за тебя мой муж пошел и убил эту проклятую Фуриями весеннюю принцессу?! — не унималась Гера.

Аполлон одарил её испепеляющим взглядом и снова повернулся ко мне. «Да. Именно мои слова убили твою мать, Нисса».

— Нет, — выдохнула я, яростно качая головой.

— Нет, это сделал Зевс.

«Он действовал, опираясь на мои слова, дитя».

— Нет! — закричала я так громко, что Келис вздрогнул.

— Это могли быть твои слова, Аполлон, но Зевс сам отвечал за свои поступки. Он убил её один. Возможно, случайно — пытаясь добраться до меня…

— Что?! — взорвался Келис.

— Что это значит?!

Я встретилась с ним взглядом.