Книга Корона Олимпа, страница 48 – Кейт Ашер

— У тебя привычка такая — прижимать девчонок к земле, или я какая-то особенная? — огрызнулась я. Его веселье бесило неимоверно.

— А что? Ревнуешь? — вернул он ухмылку.

— В твоих мечтах, золотой мальчик.

Келис

— Если бы ты только знала, — прошептал я, понимая: она слишком далеко и не услышит признания.

Фурии, до чего же она была неугомонной — просто до бешенства. И всё же я не мог заставить себя не искать встречи при первой же возможности. Не мог удержаться, чтобы не разозлить её — просто ради того, чтобы увидеть, как вспыхивает её ярость. А теперь, после того необдуманного порыва, когда я повалил её на землю, я никак не мог перестать грезить о том, как ощущалось её тело под моим.

Я остановился, чтобы поправить ноющий член через плотную кожу штанов. Яйца уже налились свинцом — спасибо долгому воздержанию.

«Сам виноват, идиот».

Я шел за Ниссой сквозь лесную чащу, не сводя глаз с изгибов её задницы. Это явно не помогало делу, но самоконтроль сегодня, похоже, решил мне отказать.

Пытаясь отвлечься от её аппетитных форм, я позволил мыслям блуждать. И они, ожидаемо, вернулись к ней — к тому дню, когда я впервые встретил богиню смерти. Мне тогда было всего семь, а об иллюзорной дочери Аида большинство знало лишь по слухам. Я тогда еще не дорос даже до первых волос на груди или между ног.

Я сидел на холодном неудобном троне, изо всех сил стараясь не шевелиться и не привлекать внимания. «Не разочаруй отца», — приказала мать.

Я ненавидел этот трон. Ненавидел блестящее золото, чужие взгляды, ожидания, давившие на детские плечи.

Что, если я не стану могущественным, как отец, или хитрым, как мать? Что, если я буду первым богом, у которого вообще не проснутся силы?

Внезапно в зале стало тихо — будто пламя залили ведром воды.

Прибыл Аид.

Король Подземелья оказался совсем не таким, как я представлял. Он выглядел так, словно само горе обрело бессмертную форму: бледная, серая кожа, глаза-бездны, взъерошенные черные волосы. Официальный костюм сидел на нем как доспехи.

Казалось, из него выкачали все краски и радость до последней капли, оставив лишь ледяную скорбь.

И он пришел не один.

Девочка, стоявшая рядом с ним, на его фоне казалась сияющей. Его дочь. Маленькая, но совершенно бесстрашная. Она встречала и удерживала взгляд любого, кто осмеливался смотреть на неё свысока. Длинные волосы, темные, как полночь, волнами спускались до талии; голову она держала высоко. Девчонка не съежилась даже под тяжелым взглядом моего отца, который не всегда выдерживали и взрослые мужчины.

Казалось, сама луна поцеловала её кожу — нежную, бледную и мерцающую. Красивее и притягательнее я никого в жизни не видел.

Мне до смерти хотелось подойти к ней. Заговорить. Но мать запретила. Мне нельзя было покидать трон, пока они здесь. Даже в туалет.

И всё же я не мог отвести глаз, даже если бы захотел.

Полночь и лунный свет. Вот кем она была.

Словно почувствовав мой взгляд, девочка с пронзительными зелеными глазами повернулась ко мне.

В моем маленьком теле что-то замерло. Я не понимал, что происходит, но мой взгляд приклеился к её взгляду.

И она тоже не отвернулась.

Пока я предавался воспоминаниям, Нисса исчезла. Только что была здесь — и нет. Я осмотрел деревья, но она просто испарилась, как дразнящий клочок дыма, вечно танцующий вне досягаемости.