Книга Корона Олимпа, страница 88 – Кейт Ашер

— Я знаю, что это, — он снова улыбнулся. — И знаю, что это в конце концов меня погубит.

Я нахмурилась, когда он всё же сорвал цветок. Он покрутил его между своими шрамами на пальцах, прежде чем уронить на землю. Его слова были многогранны, я не могла их расшифровать, но больше всего меня смутил тон. Он звучал так, будто был уверен в своей гибели, но при этом абсолютно спокоен.

Леденящий душу вой прорезал тишину. Ликос мгновенно встал между Келисом и источником звука, в его груди заклокотало рычание. Бог обнажил меч, волк оскалился на невидимого врага. А Руфус, напротив, трусливо присел за застывшей фигурой Ароса.

Звук дробился эхом, превращаясь в какофонию ужаса. Он начался как человеческий стон, переходя в крик банши. От такого звука не по себе стало бы даже самому стойкому воину. Если только вы не вырастили источник этого воя со щенячьего возраста, научившись любить каждый сантиметр их темной кожи и угольно-черные глаза.

— Что это за волк такой, мать твою?! — выругался Арос, озираясь по сторонам.

— Это вовсе не волк, — рассмеялась я. — Это адская гончая.

— Адская гончая?! — прошептала Афродита. — Я думала, это миф!

— У легенд всегда есть корни в реальности. — В моем голосе всё еще сквозило веселье. — Для богов они почти безобидны. Они просто сгоняют тени, которые забрели слишком далеко.

Боги всё еще нервно оглядывались, но их звери, кажется, поверили мне. Руфус поднялся из своего жалкого укрытия, а Ликос перестал рычать, хотя продолжал закрывать собой Келиса, пока мы шли дальше.

— Идемте, — со смехом позвала я. — Мы почти пришли. Вино ждет.

Если только Харон не выпил его всё в одиночку.

За поворотом показался дворец Аида. Его сияющие черные стены отражали мягкий звездный свет, а шпили пронзали небо, словно заточенные клинки.

Надо отдать им должное, олимпийцы без колебаний перешагнули порог дома Аида. Было ли это любопытство или страх остаться один на один с гончими — я не знала.

Я привела их в свою любимую комнату — гостиную. Там любовь моей матери ощущалась сильнее всего. Я распахнула тяжелые двойные двери, и нас встретила уютная мебель, теплое сияние свечей и мягкое потрескивание дров в камине.

Застигнутый врасплох Харон слишком резко вскочил со своего кресла, пролив гранатовое вино прямо на штаны. Он пробормотал проклятие, а Афродита хихикнула, глядя на темно-пурпурное пятно в районе его ширинки.

— Позволь, я помогу, — она лукаво улыбнулась и подошла к нему. Афродита провела рукой над пятном, и я увидела, как оно исчезло, будто его и не было.

— Плюсы работы богиней красоты, — рассмеялась она. — Красота в глазах смотрящего, а мне нравится, когда моя одежда выглядит чистой.

— Так вот почему ты всегда кажешься такой безупречной после испытаний?! — недоверчиво спросил Келис.

Афродита кивнула с улыбкой.

— То есть ты не проскакиваешь их без единой царапины?

— О боги, нет! Видели бы вы, в каком состоянии я была после того, как залезла на самое высокое дерево в лесу Артемиды, пытаясь поймать эту маленькую дьяволицу! — она указала на голубку, сидевшую на голове Руфуса. — Не дайте её ангельскому виду вас обмануть. Как только я добиралась до ветки, Левкия хлопала крыльями и взлетала еще выше, пока веток больше не осталось. — Афродита рассмеялась. — Когда она наконец признала меня на самой вершине, я так удивилась, что пересчитала задом почти все ветки по пути вниз.