Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 164 – Кира Лин

— И кто же это? — тихим голосом спросил Брейнт.

— Бросьте, инспектор, — вздохнул Стэнли и обошёл нас, чтобы видеть лицо Джона. — Вы уже поняли.

— Моника, — с ноткой удивления в голосе сказал он и скользнул потрясённым взглядом к моему лицу. — Моника Лизбен.

Пока Мишель собирала вещи и упаковывала их в чемоданы и коробки, я пряталась в своей спальне. Сидела на краю кровати, держа чашечку с кофе трясущимися руками.

Бен стоял у окна и смотрел, как разъезжаются жандармы. Джош уехал в Академию — Стэнли предложил подыскать нам временное жилье под крышей его дворца.

Дома мы больше не могли оставаться, и я это отчётливо понимала. Наша входная дверь светилась для рагмарров всеми цветами радуги, словно неоновая вывеска «добро пожаловать!».

Но я не хотела поспешно убегать.

— Почему ты не собираешь вещи? — спросил Бен, не поворачиваясь ко мне.

Я опустила чашку на колени и уставилась ему в спину. Он почувствовал и напряг плечи.

— До похорон Моники никто не сбежит отсюда, — выдохнула я и отпила кофе.

Бен медленно обернулся.

— Здесь небезопасно.

— Я знаю. Но вряд ли она попытается напасть снова так скоро.

— Для неё не существует понятий чести, гордости или совести, Эшли, — сквозь зубы сказал он и задвинул шторы. — Её не остановит твоё упрямство.

— На этот раз она придумает что-то более оригинальное, — как ни в чём не бывало, ответила я и одним глотком опустошила чашку.

— Бен! — раздался голос Мишель из её спальни. — Помоги мне спустить всё это к карете!

Бросив в мою сторону предостерегающий взгляд, Бен пересёк комнату и исчез за дверью. И я не стала медлить. Отставила чашку на прикроватный столик и подошла к шкафу.

Достала чёрные брюки и тёмно-синий свитер — так быстро, пожалуй, я ещё никогда не одевалась. Из обуви в комнате нашлись чёрные полусапожки на сплошной подошве, на спинке стула висел плащ.

Немного гламора, и на лице не осталось следов переживаний и усталости. Когда я отодвигала шторы и открывала окно, Бен уже нёсся вверх по лестнице.

Я повела себя, как взбалмошная девчонка, но мне нужно было проветрить голову. Встав на подоконник, я вылетела на улицу стремительным облачком под гневный возглас Бена.

Я не стала оборачиваться — духу не хватило. Пока он в доме, Мишель ничего не грозило. Ночное небо распростёрло холодные объятия, звёзды просыпались бриллиантами над головой.

Я летела, уворачиваясь от порывов ледяного ветра, неслась к набережной и старалась ни о чём не думать. Вскоре в синем бархатном полумраке замаячили огни пристани и блики от беспокойных волн.

Послышался плеск воды. Я снизилась и приземлилась около таверны. Даже сквозь наглухо закрытую дверь доносились разгорячённые голоса и звон посуды. Сердце приятно и, в то же время, беспокойно затрепетало в груди. В череде проблем и забот я совсем позабыла о Лорелее и Страннике.

Оглядев безлюдную улицу, я сорвала с ладоней бинты и бросила в урну перед входом в таверну. Благодаря зелью исцеления, от порезов остались только розовые полоски. Но чернота никуда не делась.

Более того, она вновь расползалась под кожей паутиной.

Я толкнула тяжёлую дверь. Всколыхнулись ракушки-обереги, развешенные вдоль зеркальных витрин. Громкие звуки хлынули на меня оглушающей волной. В первое мгновение от наплыва ощущений сердце подпрыгнуло к горлу.