Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 34 – Кира Лин

Дверь беззвучно отворилась. В темноте поблёскивали очертания интерьера, сквозь зазор в шторах сочился лунный свет, прорезая густой воздух. Пустая, остывающая комната.

Возможно, дело в предрассудках, но я всегда считала, что это мы наполняем бездушные помещения теплом, а стены впитывают и хранят его. Погасла жизнь хозяина, и комната похолодела, потухла, утратила частичку волшебного света.

Не умерла, но ослепла.

Я шагнула в давящую тишину, и тьма последовала за мной, заметая пол хвостом. Моя тень, зловещая и преданная. Она помогала искать, забиралась в потаённые уголки мебели, пролезала под неё.

Я прошлась по комнате, касаясь кончиками пальцев краёв тумбы и мягкого ворса покрывала на кровати. Цветочная, по-весеннему искрящаяся обстановка благодаря ярким обоям и оформлению Моники. У неё был вкус.

Приблизившись шкафу, я уже с опаской заглянула вовнутрь. Неизвестно, что из него могло выскочить — очередное видение или ловушка. Да, Моника любила расставлять их, считая это забавным.

Пёстрые, идеально ровные стопочки белья, платья на вешалках, полочка с десятком пар туфлей — всё в порядке, как обычно бывало у неё. Но имелось в безупречной комнате одно неприглядное пятно — ворох книг и сундук с магическим барахлом.

Обычно он стоял у стены и был задвинут в небольшую выемку, предполагающую установку камина. На полу виднелись следы волочения. Убийца что-то искал? И нашёл ли? А жандармы заметили?

Я обошла сундук и опустилась перед ним на колени. Моника хранила в нём нечто ценное?

Осмотрев замок и обнаружив выступающий элемент в композиции из металлических цветов, осторожно нажала на него. Тихий щелчок, и крышка сундука приоткрылась. Я откинула её и тяжело вздохнула: мешочки, старинные книги, склянки и ворох тряпок перемешались в кучу, будто кто-то наспех рылся в содержимом.

Взяла лежащую сверху книгу, пролистнула жёлтые от древности страницы. Вдохнув запах старой бумаги и тайной магии, мельком пробежалась глазами по рукописным строкам. Толкование снов и знаков — никогда бы ни подумала, что Моника этим увлекалась!

Отложив книгу в сторону, я перебрала кучу пёстрых тряпок, долго их рассматривала прежде, чем бросить на пол рядом с сундуком. Разномастные баночки, побрякушки из дерева и драгоценных камней….

Невзрачного вида и сомнительной красоты, словно их смастерил ребёнок, и рука не поднималась выбросить. Бусы с вплетёнными в них сморщенными ягодами, кулон из розового камня, обвитый тонкими, золотистыми веточками, напоминающими вены.

Ещё несколько браслетов и бус в аналогичном исполнении с применением растительных материалов. Лишь когда они оказались в моей ладони, я ощутила силу покалыванием на коже. Странно.

Зачем Монике были нужны обереги, да ещё такие старые? В детстве увлекалась рукоделием? Мы не часто виделись в те далекие годы, но я не помнила ничего похожего за ней. У нас была иная забава: она оставляла мне послания в тайных местах, а я следовала по ним и разгадывала её секрет.

Бросив побрякушки на пол, я принялась разгребать оставшийся хлам. Под пёстрой кучей тряпья что-то блеснуло — книга в кожаном переплёте, расшитая алыми бусинами. Обложку украшали розы в сверкающих каплях росы.

Я запустила руку и утонула по локоть в содержимом сундука, но никак не могла дотянуться. Вдруг тряпки сомкнулись и затвердели. Я дёрнулась, но высвободиться не смогла. Наверняка шутка Моники.