Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 68 – Кира Лин

Линетт была везде — в картинах на стене, в отражении на отполированных ручках ящиков шкафа, в глянцевых переливах цветочных ваз. Дикий, животный страх душил маленькую девочку, я захлёбывалась им, а глаза застилала мутная пелена слёз.

Но я не заплакала. Закусила губу, сжала кулачки и уставилась на злющую ведьму из страшной сказки.

От напряжения заложило уши, и кроме собственного пульса я больше ничего не слышала. Комната поплыла перед глазами радужными волнами. Ровер появился слева и неуловимым, волшебным от скорости движением разорвал хватку Линетт.

Он взял детскую ручку в мягкую горячую ладонь и прижал меня к своим ногам. Я вцепилась в край его пальто, как в спасительный круг, и, дрожа, поглядела на ведьму.

Она не была похожа сама на себя: волосы языками пламени развивались вокруг головы, под глазами проступили болезненные синяки, от них расползались чёрные паутинки вен, веснушки поблекли. А её шея….

Кожа так истончилась и обтянула кости, что они неестественно выпирали. Линетт выглядела моложе, чем я её помнила — около сорока лет, но гнев исказил её лицо до неузнаваемости. Когда-то я считала её красивой женщиной, а сейчас видела перед собой чудовище.

— Не смей прикасаться к ней, — повторил Ровер, цедя слова медленно, с расстановкой, и поднял меня на руки.

Оказавшись в его объятиях, таких надёжных и крепких, я ощутила необъяснимое спокойствие и родное тепло. Испуганное сердечко больше не колотилось в горле, дыхание выровнялось, а ведьма казалась уже не такой безобразной.

Я рассматривала прекрасное лицо Ровера, с восхищением открыв рот. Он был ещё совсем молод — не больше тридцати лет, а то и меньше. Лучистые морщинки в уголках век ещё не расцвели, на носу пестрели рыжие веснушки, и эти невероятные голубые глаза….

Они светились жизнью, улыбались мне. Я охватила шею мужчины руками, прижалась щекой к виску и ощутила аромат… знакомый, впитавшийся в сознание. От Ровера пахло свежестью, воздухом, искрящимся от дождя, и фиалками, расцветающими в хвойном лесу.

Возможно, то была лишь магия — иллюзия, навеянная им с целью успокоить маленькую девочку, но я вдохнула её и почувствовала себя в безопасности.

Линетт сжала костлявые кулаки и топнула ногой, бессильно зарычав сквозь зубы. Ровер в ответ лишь нахмурился.

— Ты не посмеешь её оставить здесь, — прошипела она.

— А кто мне помешает?

— Я изведу её!

— В таком случае, я вышвырну твою никчемную девицу, — его голос звоном бьющегося стекла облетел комнату.

Линетт вскрикнула, закрыла лицо руками, боясь порезаться. Развернувшись к ней лицом, он прижал мою головку к своему плечу.

— Ты привела в наш дом коварное, бездушное, тёмное создание. И называешь его своей дочерью!

Что-то внутри меня надломилось. До этого мгновения я считала, что Линетт выбрала меня, и помнила, как называла дочкой. «Дочка, девочка моя…» И вдруг выясняется, что она меня терпеть не могла, и совсем другую девочку выбрала в преемницы!

Что ж, это лихо меняет дело. И переворачивает с ног на голову всё, что мы успели узнать.

— Это дочь Элджера и Хеллен, — сказал Ровер и подошёл к окну. Он бережно поглаживал меня по волосам и покачивал на руках, утешая. — Ты знаешь, что у тебя нет выбора, Линетт. Тебе придётся её принять.

— Выбор есть всегда, — ведьма обошла нас, чтобы видеть лицо Ровера. Он не дрогнул ни единым мускулом. Я зажмурилась и с силой уткнулась в его плечо. — Дети часто болеют, Ровер….