Книга Измена. Вкус запретного тела, страница 48 – Мира Линч

— Завтра я начну строить твой дом, — сказал он.

— Завтра я начну дышать.

— Ты не дышала?

— Не полной грудью. Боялась, что задохнусь.

— А сейчас?

— Сейчас — с тобой. Даже если задохнусь — есть кому сделать искусственное дыхание.

Он засмеялся — тихо, по-ночному.

— Ты невыносима.

— Взаимно.

Я закрыла глаза. Уснула под звук дождя и его дыхания. Мне снилось озеро, лес, два дома рядом. И Лиза, бегущая по траве босиком.

Счастье — не точка. Не финиш. Это просто — когда есть куда вернуться.

Август встретил нас запахом цемента и опилок. Фундамент дома Ветрова залили за две недели — я приезжала каждый день, проверяла геометрию, спорила с прорабом (типичный "строитель с характером", который сначала отмахивался от моих указаний, пока я не пригрозила позвонить заказчику). Ветров приезжал реже — раз в три-четыре дня, но всегда звонил перед этим: "Кофе тебе привезти? Бутерброд? Ты опять не ела".

Я ела. Плохо. Проект его дома отнял у меня все силы — не физические (хотя по участку я наматывала по десять километров в день), а эмоциональные. Строительство — это как рожать ребёнка. Ты носишь идею в голове, мучаешься с чертежами, а потом выпускаешь в мир, где каждый каменщик считает себя архитектором.

— Что там у тебя с перекрытиями? — спросил он однажды, когда я сидела на бревне с планшетом, в панаме и строительных ботинках.

— Всё по плану.

— А почему прораб злой?

— Потому что я заставила его переделывать армирование. Он хотел сэкономить на металле, я — нет.

— Молодец.

— Знаю.

Он сел рядом, протянул мне кофе в термосе. Я сделала глоток — идеально, с корицей, как я люблю.

— Твой дом заложат на следующей неделе, — сказал он.

— Саша, я просила...

— Ты просила подождать. Я подождал месяц. Теперь — начинаем. У меня есть хороший прораб, не тот идиот, который пытается тебя обмануть.

— Откуда ты знаешь про идиота?

— Мне рассказали, — он усмехнулся, — носы. На стройке свои информаторы.

Я закатила глаза.

— Ты везде суёшь свой нос.

— Только туда, где пахнет тобой.

Он поцеловал меня — легко, невесомо, не обращая внимания на рабочих, которые делали вид, что не смотрят.

— Поехали в город, — сказал он. — Лиза звонила, хочет в кино.

— Она звонила тебе?

— Мне. Ты не брала трубку.

Я проверила телефон — пять пропущенных. Три от Лены, два от неизвестного номера, который оказался школьным — запись в подготовительный класс.

— Чёрт.

— Что?

— Запись в школу. Забыла. Лена звонила, а я...

— Поехали. Успеем.

Мы поехали. По дороге он набирал Лену, что-то обсуждал про документы для школы, записывал адреса. Я смотрела на его профиль — жёсткий, сосредоточенный — и думала: когда он успел стать частью нашей жизни? Когда перестал быть "дядей Сашей" и стал просто Сашей, который помогает с документами, возит в кино, знает, какие Лизкины мультики она смотрит перед сном?

— Ты слишком много думаешь, — сказал он, не глядя.

— А ты слишком много говоришь.

— Я молчу уже полдороги.

— Вот и молчи дальше.

Он засмеялся. Отложил телефон, взял мою руку.

— Анна.

— М?

— Мы строим дом. Не только из бетона и стекла. Из всего, что между нами. И иногда стройка идёт тяжело. Подрядчики врут, материалы задерживают, погода подводит. Но мы продолжаем. Потому что знаем — результат того стоит.