Книга Вне правил, страница 4 – Анель Ромазова

Потеряв интерес, самоликвидируюсь на улицу. Вынимаю пистолет из бензобака, затем лезу в салон и большим глотком, смачиваю пересохшее горло остатками выпивки. Вместо закуси, занюхиваю пахучкой.

Троекратное буээ!

Все, Натан, больше так не делай. По вкусу, как с похмелья парфюмированной водой на язык прыснуть.

Отстой и говнище.

— На. Вот твой кофе. Пей и вали! — припечатывает свирепо женский голосок.

Яся вырисовывается, как раз, когда я остатки легких на землю выхаркиваю.

— А вас не учат любезно с клиентами разговаривать, — сиплю ей в ответ, едва прокашлявшись.

— С нормальными клиентами, я нормально разговариваю.

Не переспрашиваю, чего она такого ненормального во мне увидела. Откидываю в мусорку крышку с пластикового стакана. И, можно сказать, залпом обжигаю пищеварительный тракт, вплоть до желудка.

Сукаа!

Горячо — то как!

Высунув язык, стужу гланды и сушу десна. Яси, мать ее, строгой уже и след простыл.

Через пару минут, начинает дико клонить в сон. На часах, всего — ничего, детское время. Но рубит, так что ноги подкашиваются. Бухаюсь в салон и тут же отключаюсь.

Прихожу в себя под крики петуха.

Петух?

Откуда на заправке петух?

Ощущение, что пернатая тварь горланит мне в ухо. Все кости ломит, словно я их в сыром каземате на бетоне отлежал. В нос ударяет запах мокрой древесины и сухих травок.

Мгновенно подскакиваю.

Вот это нихуа хуа я вчера учудил.

Как я здесь оказался?

Сон что ли, какой — то дурацкий?

На ноге что-то брякает и мешает идти. Запнувшись в потемках, падаю на пол, смачно приложившись лобешником в стену. Шарю на ощупь по скованной ноге.

Да, ну нахрен!

Ох, черт! Походу, я вляпался.

Оклемавшись от потрясения или от сотрясения. Тру поднывающий череп. Шишак на лбу размером с глобус. А на глобусе координаты приключений на мою отбитую задницу.

Что за дерьмо?

Петух надрывает глотку, сворачивая уши в трубочку.

Заткнись!

Помолчи хоть десять минут. Я думаю.

О чем думаю?

А, точно. Как я сюда попал и почему здесь темно.

Петухи кричат рано утром. Как минимум, уже должно рассвести.

От ужаса мурашки бегут по спине.

Нахуй этот петушиный рок-н-ролл.

У меня к ноге железная скоба прицеплена, ориентировочным весом около десяти килограмм. От нее идет толстая цепь.

Так. Так. Так.

Дыши ровно и соображай. Думай, Натан, думай. Верти свой процессор, раскачивай. Я паникую. Я, долбанную мать, конкретно ссу.

Етить — колотить! Только об этом подумал и реально ссать захотел. Не лить же золотой дождь себе под ноги. Мне в этой сраной халупе, неизвестно сколько суток, придется куковать.

Привыкаю к темноте. Привыкаю — это громко сказано, дотумкиваю, что если пошарить по стенам, то можно чего-то найти.

Окно. Выключатель. Лишай. Плесень. Заражение крови. Скелет в конце концов. Стены из дерева. Поймал занозу, инфицировал кровь, рука разбухла и все, тебе пизда.

Гейм овер! Конец!

Венки. Цветы и плачущие родственники, возможно актуалити.

Высокая температура. Бред. Но это как бы еще нормально. О них можно не беспокоиться.

Выставляю вперед руки. Шагаю.

Да, ебать!

Врезаю колено со всей дури в лавку, или что это? Лавка и я на ней лежал. Кто-то же меня сюда притащил?

Возникший вопрос, снова гонит панику.

Одному на себе волочить центнер живого веса, не под силу. Их трое? Четверо? Пятеро?