Книга Старший брат моего парня. Соблазню и уведу, страница 32 – Ана Эспехо

Клянусь, я придушу её!

Секунду назад мерзавка на грани потери сознания от наслаждения стонала мне в рот, а сейчас снова возводит ледяную стену.

— Прости, птенчик, но ты сама напросилась...

ГЛАВА 26

— Хотела, чтобы я ревновал, Майская!? — сжимаю ткань её шёлкового платья на груди и жестко дергаю на себя. Плевать, что порву сраный клочок! Может ходить передо мной голая. Всегда.

— Еще чего? — фыркает и мило морщит свой носик. — Тебе показалось, Вольтов! — наваливается на меня грудью. Даже через двойную ткань ощущаю, как торчат её вставшие сосочки.

— А как ты стонала мне в рот при поцелуе, тоже показалось? — щипаю Ева за задницу, из-за чего негодница взвизгивает и пускает в меня убийственные молнии.

— Самонадеянно думаешь, что я тебя про... — затыкаю Майскую грубым и жестко врываюсь языком в её болтливый ротик.

Больше никаких слов! Только стоны моей любимой девочкой.

— Адам... — разрывает поцелуй, чтобы воздуха глотнуть. Почти ломается и сдаётся. Смотрит на меня искрящимся и влюбленным взглядом, воспламеняя моё сердце.

Но не договаривает!

Малышка зарывается губами в мою шею и пытливо выцеловывает. Царапает зубами и посасывает напряженные венки. Я дышать перестаю, сотрясаясь от нежности ласк. Безраборчиво шарю ладонями по идеальному телу Евы. Подхватываю под задницу и сажаю на самый край раковины. Обреченно падаю перед ней на колени и утыкаюсь лицом вниз живота, соскальзывая на киску.

— Боже, Адам... — истошно вскрикивает, усиленнее зачесывая мои взмокшие пряди волос.

— Я соскучился по твоему запаху... — кончиком носа вожу по лобку через трусики и очерчиваю половые губки, жадно вдыхая аромат своей девочки. Она призывно стонет, виляя задницей. А я приоткрываю губы и пытливо целую горячую плоть через ткань, стремительно ощущая, как она мокнет.

— Не издевайся надо мной, Адам... — сжимает пальчиками мой подбородок, заставляя смотреть ей в глаза. Умоляющий блеск в глазах малышки парализует. Рывком стягиваю ее трусики. Она протяжно охает от соприкосновения с холодной поверхностью. Вибрирует вся и... пульсирует. Капельки влаги вытекают из дырочки, застывая на половых губках. Пальцами промеж липких складочек растираю природную смазку. Мой птенчик выгибается в пояснице, отдаваясь моим прикосновениям. Заключаю набухший клитор между пальцев и тереблю. Бешено. До первых надрывных стонов. Сбавляю темп, разглаживая комочек нервов. И душераздирающий стон ускользающего кайфа малышки рвет душу. Вновь интенсивно стимулирую, прекрасно понимая, что она близко. Ева извивается. Вся выкручивается. Хватается за мои плечи и болезненно тянет за волосы, пока я стремительно ласкаю её.

— Еще чуть-чуть, Адам... — на грани слез хнычет, умоляя меня не останавливаться.

Боже, как я скучал по ее приказам!

По сладким стонам наслаждения!

По хрупкому телу, тонко отзывающегося на мои ласки!

Скучал по Еве! Девушке, которая оживила моё сердце. Научила чувствовать. И любить.

Несколько раз бешено мечусь всеми пальцами по клитору, созерцая импульсивную дрожь. Еву подкидывает. Секунды тишины сменяются освободительным стоном. Она нуждающе тянется ко мне с закрытыми глазами. Заключаю ее в плотное кольцо объятий, позволяя пережить оргазм. Майская беспомощно трется лицом о мою грудь. Непроизвольно дергается, постанывая мне в шею.