Книга Проверка на прочность, страница 41 – Эль Кеннеди

А точнее, в том, не закончатся ли его поступки в отношении Хейден на этой благородной ноте.

Тело ныло и болело, нервы были на пределе, но он знал, что несколько часов в постели с Хейден станут лучшим лекарством.

Однако мог поклясться, что она не позвонит.

«Ты совсем обнаглел, дружок».

Так вот в чем дело? Ослепленный успешным соблазнением, он был абсолютно уверен, что она захочет новой встречи с ним. Он что, прогадал?

Проклятье, почему он не отвез ее домой? Броди видел, какой похотью пылали ее глаза, в ту минуту ему стоило только слово сказать, и она бы вновь оказалась в его объятиях. Но он сдержался.

Впрочем, во всем виновата гордость. Ему не хотелось ложиться с Хейден в постель, понимая, что он практически загнал ее в угол, когда она согласилась с ним выпить.

Пусть она самостоятельно примет решение. И все произойдет на ее условиях, по ее желанию.

Даже смешно, насколько стремительно упрямая преподавательница истории искусств влезла ему в душу. Она так сильно отличалась от женщин, с которыми ему доводилось встречаться. Настолько она умнее, красивее, серьезнее и уж точно настойчивее. Броди осознавал, что следовало попросту отпустить Хейден, учитывая, что отношения ей явно не нужны, но чутье подсказывало иное – ее нельзя терять, можно моргнуть, и она исчезнет, ускользнет, а в жизни Броди станет на одного важного человека меньше.

Все это не имело никакого смысла, но он доверился инстинктам. Интуиция его еще никогда не подводила.

Направляясь к машине, он пнул камешек, жалея, что нет возможности пнуть что-нибудь покрепче. Например, свой твердый череп.

Броди уже открыл дверь, когда сообразил, что запястье ничем не прикрыто. Он в сердцах выругался. Черт. Оставил часы на катке. Он их вечно забывал.

Броди в принципе ненавидел часы, но эти ему восемь лет назад подарили родители в честь первой игры в составе профессиональной команды. Старики отчаянно гордились сыном и не собирались скрывать своих чувств: каждый раз, когда он приезжал в Мичиган погостить, они многозначительно поглядывали на подарок.

Вздохнув, Броди повернулся и потащился обратно к длинному серому зданию. «Уорриорз» тренировались на личной арене в нескольких милях от «Линкольн-центра». Стратегия была необычной, но Броди она неизменно приносила облегчение. Тренировки никогда не снимали для СМИ, поэтому давление на парней было приемлемым, а играли они лучше.

Двойные входные двери открывались в огромное стерильное лобби. Налево уходили сейчас уже полутемные коридоры, ведущие к раздевалкам. Броди заметил неподалеку какую-то парочку.

Мужчина и женщина стояли спиной к нему, благодаря чему Броди удалось быстренько и незаметно нырнуть в ближайший коридор, заставленный торговыми автоматами.

— Не стоило тебе сюда приезжать, – раздался приглушенный голос Крейга Уайатта.

Броди со свистом выпустил воздух, надеясь, что капитан «Уорриорз» и его собеседница его не обнаружат.

В отличие от самого Броди, который замер как вкопанный. Кстати, напрашивался интересный вопрос: о чем Крейг Уайатт шептался с Шейлой Хьюстон?

— Конечно. Но я должна была увидеться с тобой, – ответила Шейла так тихо, что Броди был вынужден навострить уши, чтобы различить ее голос. – Встреча с юристами прошла ужасно… – Раздался сдавленный всхлип.