Книга Проверка на прочность, страница 43 – Эль Кеннеди

Взял пару бутылок пива, протянул одну другу.

— А это зачем? – поинтересовался Сэм, рассматривая открытый ноутбук на гранитной столешнице. – У твоей мамы день рождения или что?

Броди спешно захлопнул крышку. Черт. Он пошел открывать дверь и забыл про вкладку с сайтом флориста.

— Ага. Подарок на День матери.

— День матери был в прошлые выходные. – Сэм усмехнулся и прислонился к столешнице.

— Точно. А я забыл отправить маме цветы, будет запоздалый подарок.

— Ты никудышний лжец.

Броди сощурился.

— Кто сказал, что я вру?

— Пацан, моя помощница заказывала доставку цветов обеим нашим матерям.

Верно. Гребаный ад.

При виде расстроенного выражения лица Броди друг расхохотался.

— И для кого цветы?

Вздохнув, Броди поднес пиво к губам, сделал глоток, пытаясь потянуть время.

— Садись. Все сложно.

Сэм тоже вздохнул.

— Серьезно? Ты позвал меня обсудить твою личную жизнь?

Вообще-то нет. Но, раз уж Беккер здесь, стоило попросить у него совета. Сэм пятнадцать лет счастливо женат, а значит, кое-что знает об отношениях.

— Не только мою жизнь, но об остальном можно поговорить позже, – заявил Броди, проследовав в гостиную и рухнув на кожаный диван. – Я совершил глупость.

— И что тут нового?

— Отвали.

Сэм опустился в глубокое кресло напротив дивана, осторожно пристроив бутылку на колене.

— Ладно, без шуток. Что с тобой случилось?

— Дочь Пресли Хьюстона.

На мгновение повисла тишина, а после Беккер вновь зашелся в лающем смехе.

— Ну и ну, ты влип, приятель!

— Видишь? Я же сказал, что сглупил. – Он спешно глотнул пива. – В свою защиту должен признать, что, когда замутил с девушкой, даже не представлял, что она его дочь.

— И ты теперь волнуешься, что он обо всем прознает и навечно посадит тебя на скамью запасных? – Сэм закатил глаза. – Такого не будет, пацан. Нам через два матча играть. Он не намерен рисковать и держать своего красавчика-суперзвезду в стойле.

— Во-первых, не я суперзвезда, а Уайатт.

Вот о чем следовало поговорить. Он ведь попросил Беккера зайти, чтобы сообщить про Крейга Уайатта и Шейлу Хьюстон, а не ныть о своих сексуальных приключениях.

— Я смотрю, насчет красавчика ты не споришь.

Броди ухмыльнулся.

— А зачем? Это правда. Ладно, неважно. Да, меня беспокоит, что Прес будет в курсе. Вряд ли он посадит меня на скамью запасных, но его такая ситуация вряд ли обрадует. Он раньше был тренером. Не знаю ни одного тренера, которому бы понравилось, что его дочь запрыгнула в койку с хоккеистом. Ты счастливое исключение. Ты прямо-таки умилительно идеален, в прошлом любой папаша с радостью отдал бы за тебя замуж свою дочурку.

— Ты меня попросил прийти, чтобы посоветоваться или оскорбить?

— Я сказал, что ты идеален, придурок. Где тут оскорбление?

Беккер прыснул.

— Когда ты, наконец, дойдешь до сути?

Отставив пиво на журнальный столик, Броди поведал приятелю о встречах с Хейден и о том, что девушка до сих пор ни разу не позвонила. От самодовольной ухмылки, появившейся на физиономии Беккера, легче Броди не стало.

— Мог бы хотя бы притвориться, что сочувствуешь, – буркнул Броди.

— Ха! Зачем? Последние восемь лет я только и вижу, как женщины перед тобой штабелями складываются. Помнишь девицу, которая вломилась в твой номер в отеле, когда мы играли с «Денвером» и приковала тебя наручниками к кровати? Черт, а были еще двойняшки в Сан-Хосе, у обеих на ягодицах красовались татуировки с твоим именем. Близняшки пытались соблазнить тебя тройничком на крыше бассейна!