Книга Ангел за маской греха, страница 122 – Алиса Бренди

— Что? — Голос прозвучал глухо. — И что дальше? Ты будешь стоять над душой на лекциях? Сидеть за соседней партой и записывать конспекты? Провожать меня в туалет между занятиями? Проверять, с кем я разговариваю в коридоре?

— Эля...

— Так что теперь?! — голос снова сорвался на крик, стал пронзительным, неконтролируемым. — Ты всю оставшуюся жизнь будешь держать меня рядом с собой? Как собственность? Как вещь?! — Я задыхалась от собственных слов, от ярости, которая распирала грудь. — Отпусти меня! Просто отпусти! Я хочу домой, ты понимаешь?! Домой!

Он не двигался. Сидел напротив, смотрел на меня тяжёлым, неотрывным взглядом — таким пристальным, что я физически ощущала его вес. В этом взгляде не было ни сомнения, ни капли колебания. Только холодная решимость.

Тонкая грань между контролем и хаосом, которую я так старательно удерживала, треснула и рассыпалась. Я смотрела на него, и в глазах жгло — от слёз, от злости, от отчаяния. Ярость поднималась волной, захлёстывала с головой, лишала способности думать.

Вот она. Та самая ненависть, которую я не могла найти минуту назад. Оказывается, она всё это время была здесь — просто ждала нужного момента, чтобы вырваться наружу.

В этот момент — именно в этот конкретный момент — я его ненавидела. Всем существом. Всей душой. За то, что он не слушает, не слышит, не понимает. За то, что решает за меня. За то, что держит меня здесь, будто я не человек, а его чёртова собственность.

Слова вырвались сами — резкие, злые, сказанные на одном дыхании:

— Ненавижу тебя.

Может, это была правда. Может, ложь. А может — просто сиюминутная вспышка, рождённая отчаянием и бессилием. Но в ту секунду я верила каждой букве.

Он не ответил.

Просто долго смотрел. Лицо всё такое же непроницаемое, как маска, но... что-то промелькнуло в глазах. Что-то тёмное, опасное. Мне вдруг показалось — нет, я почувствовала — что за этим ледяным спокойствием бушует буря. Настоящая, разрушительная буря, которую он еле сдерживает.

Страх кольнул где-то в груди, острый и внезапный. Это же Молотов. Монстр. Человек, который взял меня силой, поставив на мне клеймо шлюхи и не дав даже шанса объясниться. Человек, который держал пистолет у виска Андрея с таким выражением лица, будто готов был нажать на курок без единого сожаления. Который способен на всё. И я только что сказала ему...

Но он просто встал, развернулся и вышел из палаты.

Я осталась одна. Взгляд сам собой скользнул на капельницу. Прозрачная жидкость стекала в трубку — ещё половина бутылки. Может, чуть больше. Минут двадцать, не меньше. Двадцать минут наедине с собственными мыслями и этой удушающей тишиной.

Всё пошло не так. Совершенно не так, как я планировала. План, на который я так рассчитывала, разлетелся вдребезги при первом же столкновении с реальностью.

Злость клокотала внутри, горячая и удушающая, будто кипящая вода. Руки дрожали, я сжала их в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до боли. Хотелось что-то разбить, швырнуть об стену, закричать так громко, чтобы вся эта чертова палата содрогнулась.

А потом пришла мысль — я сбегу.

Он же не держит меня на цепи, не запирает дверь на ключ круглые сутки. У меня есть ноги, телефон, дом. Я просто уеду, когда его не будет рядом, сяду в такси и уеду. Он вернёт меня обратно? Отлично, я снова сбегу. И ещё раз. И столько раз, сколько потребуется, пока ему это не надоест, пока он не поймёт, что я не собираюсь сдаваться и покорно сидеть у него дома.