Книга Невеста для психопата, страница 108 – Елена Белая

“В полном, – ответила я, наспех одеваясь. Когда я уходила, я посмотрела в его мутные звериные глаза и про себя произнесла: “Проклинаю тебя и семь поколений твоего рода.”

Понятия не имею, откуда в моей голове взялись эти слова. Возможно, в одной из прошлых жизней я была ведьмой. Тогда мне не хватило святости, чтобы смиренно его простить и принять этот опыт как свою карму. Я предпочла возмездие, и была полна спокойной уверенности, что оно свершится. За удовольствие, как известно, надо платить. За кайф, добытый таким скотским способом, необходимо платить в десятикратном размере.

Из четырех безобразных сцен надругательства над моих телом только одно я накликала как беду, сама на свою голову. Однажды на меня снизошел такой небывалый задор и генитальный зуд, что я даже вслух сказала по телефону одной своей подружке: “ Умираю, как хочу секса!”. И секс не заставил себя долго ждать. В тот вечер я пошла на свидание с одним знакомым симпатичным парнем, но внезапно обнаружилось, что он неприятно пахнет. Мне не захотелось его объятий. Извинившись, я вышла из квартиры несостоявшегося любовника и пошла ловить попутку, чтобы добраться домой.

В те годы такси было очень дорогим удовольствием, никто в два счета не заказывал его по телефону. Добраться до дома поздним вечером можно было только на случайном авто, что само по себе было лотереей. Усевшись в первый притормозивший автомобиль, я даже не заметила как мы двадцать минут спустя оказались в безлюдной промзоне. Думаю, в деталях описывать то, что случилось дальше нет смысла. На этот раз я сама дал себе слово, что больше со мной подобного не произойдет и попутно обесценила свои чувства. Возможно, потому что лимиту переживаний внутри наступил предел.

“Подумаешь, это же был просто секс, сунул – вынул, от этого еще никто не умер, и я переживу!”

У меня получилось забыть о насилии на много лет. В мои молодые годы никто не слышал про психотерапию. Шанс разгрести дремучие завалы похороненных внутри чувств появился многим позже. Тогда я не на шутку увлеклась психотерапевтическим процессом, пробуя собрать себя заново на расстановках по системе Берта Хеллингера, на сеансах тета-хилинга, гипнозе, классической гештальт-терапии и психосоматики. Так, аккуратно прикасаясь к каждому шраму на своей израненной душе, я вспоминала в деталях, как именно он мне достался. В итоге я сильно удивилась, что до сих пор не сдохла от боли. Это было без преувеличения слишком много для одного человека.

В двадцать девять стопы моих обеих ног были деформированы и уродливы настолько, что врачи пророчили мне ортопедическую катастрофу. Официально диагноз звучал как генетический hallux valgus, но лично я считала, что генетика тут не при чем. Мои ноги просто отказывались нести дальше непосильный груз пережитого. Оставалось только крошить ступни и собирать заново. На сложную операцию с долгим периодом восстановления я приехала из Москвы в Тюмень.

Помню, как лежала на операционном столе с частичной анестезией и все происходящее вокруг напоминало мне будничный день в столярной мастерской. Вооружившись молотком и пилой, вдребезги ломая в моих костях то, что мешало мне идти дальше, два авторитетных хирурга несколько часов подряд делали мне новые ноги.

После операции вокруг каждой моей стопы было столько торчащих металлических прутьев, что вся конструкция целиком напоминала космическую станцию. Мне сказали, что это ненадолго. На деле я могла передвигаться исключительно ползком долгих четыре месяца. И это не преувеличение, я в буквальном смысле изо дня в день приползала на коленях в туалет и на кухню к столу. Еще шесть, неуверенно стоя на новых ногах и испытывая жгучую боль, я самостоятельно могла пройти не больше двухсот метров. Я вернулась в Москву, чтобы понять, что этот бешеный город мне больше не по силам. Мне предстояло начать все с нуля в нелюбимой Тюмени, куда я приехала, как калека с войны, с немощными ногами и утраченной верой в лучшее.