Книга Любить зверя, страница 39 – Таня Володина

Сказала только:

— Если хочешь, приходи днём в манеж, я научу тебя ездить на лошади. За пару уроков научишься — я вижу, ты ловкая. А потом и в поход можно, мы часто группами ездим. Хорошо голову прочищает.

— А куда вы ездите?

— К саамскому лабиринту. Это такие сооружения из камней в виде спирали. Построены бог знает когда, возможно, ещё неандертальцами. — Зоя хохотнула. — Правда, Антон там был, ничего ценного не нашёл. А вот туристы любят каменные лабиринты. Считается, что это места силы. Понятия не имею, что это выражение означает, но провести день на свежем воздухе всегда полезно. Потом и правда чувствуешь душевное умиротворение.

— А это не там, где языческое капище? Дима про него рассказывал.

— Есть там и капище с идолами, верно. Но оно не сказать чтобы древнее. Лет сто ему.

— Звучит увлекательно, — ответила я. — Спасибо, я подумаю.

Мы вернулись в зал, где профессор продолжал свою лекцию о недавней, очень важной для науки, находке скелета беременной женщины.

— А в левой руке она сжимала, — он обвёл горящим взглядом слушателей. — Догадайтесь что?

— Палку-копалку?

— Каменный топор?

— Кость мамонта?

Профессор усмехнулся:

— Она сжимала так называемую палеолитическую Венеру — женскую фигурку, которых найдено уже несколько сотен. Учёные до сих пор спорят об их предназначении.

Он поставил на стол стеклянную колбочку на подставке. В ней находилась фигурка беременной женщины — небольшая, сантиметров пять в высоту. Ни головы, ни рук, ни ног у неё не было. Древний скульптор лишь обозначил шею, плечи и бёдра, а весь свой талант вложил в вырезание грудей, живота и лобка женщины.

— Она сделана из бивня мамонта приблизительно двадцать тысяч лет назад. Учитывая, что несчастная роженица умерла десять тысяч лет назад, эта статуэтка хранилась и передавалась из поколения в поколение десять тысяч лет подряд. Мало какая вещь служит человеку так долго, верно? Мобильный телефон устаревает за пару лет, пылесос за десять, а машина за пятнадцать.

Все затихли.

— Она была для них важна, — сказала я. — Если её хранили столько лет — значит, считали ценным и нужным предметом.

Антон кивнул:

— Да, Ульяна, её берегли. Очевидно, она имела для первобытных людей ритуальное значение. И хотя о смысле древних обрядов мы можем лишь догадываться, лично я считаю, что это нечто вроде амулета для беременных. Учитывая, как сложно неандертальцам давалось деторождение, лишний амулет не повредит, вы согласны?

Все вокруг закивали и потихоньку начали расходиться. Потянулись к шведскому столу за новой порцией рыбы и к бару за пивом. Зоя включила погромче музыку. «Я должен уйти, пока ты меня не полюбила», — беззаботным тоном пел мужчина. Я уже слышала эту песню — такая весёлая мелодия и такие травмирующие слова.

— Тебе что-нибудь принести? — спросил Марк, поднимаясь с тарелкой в руках.

— Нет, спасибо, — ответила я и придвинулась к Антону.

Пока он находился в одиночестве, — не то чтобы совсем один, но хотя бы без толпы учеников, — я хотела задать ему парочку вопросов, которые появились у меня после лекции.

— Антон Денисович…

— Ульяна, мы же договорились без церемоний, — укоризненно сказал он.

— Хорошо. Антон, как ты думаешь, неандертальцы точно вымерли?

Он уставился на меня с таким видом, словно я спросила, а правда ли земля круглая.