Книга Любить зверя, страница 42 – Таня Володина

Осторожно поднялась с постели, чтобы не разбудить Марка, и на цыпочках пробралась на кухню. Выглянула в окно.

Сквозь туман разглядела высокую мужскую фигуру. Нет, он не подошёл к дому, он скрывался в зарослях на краю леса. Но я знала, что это он.

Я выскочила на улицу в одной рубашке, босиком.

Бросилась к человеку, который разрушил мою жизнь.

*** Под пятками хрустел лёд, полы ночной рубашки хлестали икры, распущенные волосы развевались за спиной. Я стремительно преодолела расстояние до ближайших деревьев и под жёлтыми кронами, утопавшими в тумане, как в парном молоке, кинулась на грудь Эллу. Прижалась изо всех сил, цепляясь пальцами за широкую спину, как терпящий бедствие цепляется за спасательный круг.

— Ты пришёл… Я так тебя ждала…

— Ульяна, Ульяна, девочка моя… — шептал он, стискивая меня горячими ладонями и погружая нос в мои волосы.

Мы не могли отлипнуть друг от друга, словно неведомая сила спаяла нас навеки в одно целое. Я впервые узнала, что такое обнимать любимого человека.

Перед разлукой.

— Ульяна, мне пора, — он отстранился, заглядывая мне в глаза.

— А нога уже срослась?

— Да.

Я глянула вниз — лонгета не было. Огромные босые ступни уверенно стояли на заиндевевшем ковре из палых листьев. Кроссовки, которые я ему купила, Элл не надел. Этот ненормальный собрался уходить в октябрьский лес без обуви!

Я оттянула ворот футболки и осмотрела едва заметную ранку на плече. Потом без колебаний и стеснения задрала футболку до подмышек и нашла входное отверстие от пули, попавшей чуть правее пупка. Рана хорошо затянулась. Новая кожа розовела на том месте, где несколько дней назад гноилось воспаление. Грязевые нашлёпки оказались супер-эффективным лекарством.

Кто бы мог подумать? На обычном человеке так быстро не заживает. Нужно иметь фантастическую регенерацию, чтобы за неделю оправиться от чудовищных ранений, перелома и потери крови. Да даже чтобы стоять на обледенелой земле босиком нужна особенная, нечеловеческая терморегуляция. А мы оба стояли и не мёрзли. Мы не чувствовали ни холода, ни ветра, ни стылой сырости тумана. Наши тела горели, изо рта вырывался пар и смешивался в общее облачко.

— Я в прошлый раз спрашивала, кто ты такой, — сказала я. — А сейчас спрошу иначе: кто мы такие?

Я выделила голосом «мы».

Его зелёные глаза, опушённые нереально длинными ресницами, смотрели на меня с любовью и состраданием.

— Мы люди, Ульяна.

— Мы какие-то странные люди, Элл.

— Не думай об этом. Живи обычной жизнью. Люби мужа, читай книги, рожай детей. Забудь обо мне. Я не должен был встречаться с тобой и разговаривать на запрещённые темы — это табу. Просто я потерял сознание, ну и… получилось как получилось. — Он скривился, словно злился на себя за слабость. — Знакомство со мной не должно повлиять на твою жизнь. У тебя всё хорошо, не ломай своё благополучие ради всяких непонятных вещей.

— Но я хочу их понять! Помоги мне.

— Это так не работает, — ответил Элл. — Я не могу тебе помочь. Каждый проходит свой путь в одиночестве.

— И что, даже совета не дашь?

— Я уже дал.

Люби-читай-рожай.

Наши лица разделяло не более пяти сантиметров. Качнись вперёд — и коснёшься. Я дышала его запахом, не в силах надышаться. Он разглядывал меня, поминутно облизывая губы. Его желание отзывалось в моём теле сладкими неконтролируемыми судорогами. Как бы мне хотелось завалить его в кусты и закончить глупую дискуссию о «всяких непонятных вещах»! Я мечтала заняться с ним самым обычным, понятным и естественным сексом.