Книга Бывшие. Голос из прошлого, страница 1 – Галина Колоскова

Ночной воздух Рязани густой и прохладный. Он прилипает к витринам автобусных остановок, заставляя их мерцать тусклым оранжевым светом. Я иду быстрыми, привычными шагами, закутавшись в потёртое пальто, которое когда-то было стильным. В кармане звенят ключи и жмутся несколько монет — сдача от покупки молока для Данилы. Из наушников в ушах льётся тихая, меланхоличная музыка, она создаёт вокруг меня невидимый кокон, отгораживая от спящего города. Я иду на свою вторую работу. Туда, где я — не Марина, мать-одиночка, едва сводящая концы с концами, а просто голос. Призрак в эфире.

Здание местной радиостанции «Волна» — серое, неприметное, похожее на спящего человека, свернувшегося калачиком. Ночной сторож, пожилой татарин с усталыми глазами и вечной газетой в руках, молча кивает мне, пропуская внутрь. Я поднимаюсь на третий этаж по лестнице, лифт здесь давно сломан, и никто не торопится его чинить. Здесь, в этих стенах, пахнет старыми коврами, пылью и остывшим кофе. Запах застоявшегося времени.

Студия — моя ночная келья. Маленькое помещение, заставленное техникой, которую я уже успела полюбить за её молчаливую преданность. Я включаю компьютер, микрофон, наушники. Руки совершают привычные, отточенные движения. На экране загорается надпись: «Эфир. В прямом эфире. Разговор по душам». Сердце, как всегда, замирает на секунду. Каждый раз — это маленький прыжок в неизвестность.

Я делаю глубокий вдох, подтягиваю к себе микрофон. Его холодная решётка — моя точка опоры.

— Доброй ночи, Рязань. Говорит Марина. У микрофона ночной эфир передачи «Разговор по душам». Для тех, кто не спит. Для тех, кому есть что сказать. Или нечего. Для тех, кому просто нужен голос, который составит компанию в тишине. Я слушаю вас.

Мой голос в наушниках кажется мне чужим — бархатным, спокойным, умиротворённым. Таким, каким он никогда не бывает днём, когда я тороплю Данила с завтраком, когда обсуждаю с воспитателем его поведение, когда выслушиваю претензии клиентов на основной работе. Здесь я — другая. Здесь я могу притвориться, что моя жизнь — не бесконечная гонка, а нечто большее. Здесь я даю то, чего мне так не хватает самой — возможность быть услышанной.

Первый звонок заставляет меня вздрогнуть. Женщина, плачущая о том, что муж ушёл к другой. Её голос дрожит, прерывается. Я говорю с ней тихо, обволакиваю её словами, как пледом. Я говорю банальности о том, что боль пройдёт, что нужно жить дальше. Я говорю то, что хотела бы услышать сама пять лет назад. Но кому я могла позвонить тогда? Никому.

— Вам сейчас так больно, что кажется, это навсегда. Но это не так. Вы дышите. Чувствуете? Глубокий вдох. И выдох. Вот видите, вы уже на один вдох дальше от той минуты, когда вам было хуже всего.

Она благодарит меня, слышу, как она сморкается. Звонок отключается. Я остаюсь одна в тишине эфира, которую заполняю тихой инструментальной музыкой. Я смотрю в тёмное окно студии, за которым виден лишь мой собственный бледный силуэт. Иногда мне кажется, что я разговариваю сама с собой. Со своей болью, со своим страхом, со своей усталостью.

Вот он, мой ночной мир. Мир одиноких сердец, потерянных душ, разбитых надежд. Они звонят мне, незнакомке, чтобы выговориться. Чтобы услышать живой голос, который скажет: «Я вас слышу. Вы не одни». А я слушаю. Впитываю их боль, как губка. Потому что это единственный способ хоть как-то заглушить свою собственную.