Книга Бывшие. Голос из прошлого, страница 6 – Галина Колоскова

Глухо всхлипываю, собирая вещи в сумку дрожащими руками.

Выхожу из студии. Ночной воздух холодит заплаканное лицо. Я иду, почти не чувствуя под собой ног. В голове — каша из обрывков фраз, боли, невероятных открытий.

И сквозь весь этот хаос пробивается одна-единственная, пугающая мысль. Что мне теперь делать?

Марина

Утро наступает резко, безжалостно. Его не волнует, что мне удалось поспать всего два часа. Солнечный луч, яркий и наглый, бьёт прямо в глаза, заставляя зажмуриться. Голова раскалывается на части, веки опухшие, тяжёлые. Я лежу неподвижно, пытаясь собрать в кучу обломки самой себя, разбросанные по пространству кровати. Прошедшая ночь кажется сном. Дурным, ярким, болезненным сном. Но холодная, липкая реальность осела тяжёлым камнем на дне желудка. Это не сон. Клим снова возник в моей жизни.

Слышу за стеной возню. Лёгкие, быстрые шажки. Потом скрип двери. Данил уже проснулся. Он никогда не спит допоздна. Обычно его бодрость заражает и меня. Сегодня она кажется мне инородной, почти болезненной.

— Мам, а что на завтрак? — тонкий голосок доносится из-за двери. — Я хочу оладушки! С вареньем!

Делаю над собой невероятное усилие и поднимаюсь. Тело ватное, непослушное.

— Сейчас, солнышко, — выдавливаю хриплым голосом. — Иди, умывайся.

Бреду на кухню, включаю чайник, достаю муку и яйца. Руки совершают привычные движения, но мозг отключён. Он там, в прошлой ночи, в студии, залитой слезами, снова и снова прокручивает тот голос. Те слова.

… «из-за собственной глупости и чужого предательства…»

… «я предложил ей ужасное…»

… «мне прислали фотографии… я поверил…»

… «я всегда мечтал о детях…»

Каждое слово — удар током. Каждая фраза — противоречие реальности, в которой я прожила пять лет. В моей памяти Клим — холодный, расчётливый эгоист, с лёгкостью променявший меня и нашего не рождённого ребёнка на блестящие перспективы. А теперь оказывается, что он — жертва. Жертва подлого, тонкого расчёта. Так же, как и я.

Лью тесто на раскалённую сковороду. Шипение масла на мгновение заглушает голоса в голове.

— Мам, ты сегодня какая-то странная, — заявляет Данил, влетая на кухню. — И глаза у тебя красные. Ты плакала?

Отворачиваюсь, переворачиваю оладушек.

— Нет, просто не выспалась, родной. Садись, сейчас всё будет готово.

Он садится за стол. Цепкий, внимательный взгляд не отпускает меня. Дети всегда чувствуют фальшь. А во мне сейчас всё кричит от боли, смятения, лжи.

Я подаю ему тарелку с оладьями, наливаю чай. Сын ест с аппетитом, болтая ногами. Смотрю на него и вижу в нём Клима. Не того, который нас предал, а того, о котором говорил ночной голос.

Сомнения, как ядовитые ростки, уже пустили корни глубоко внутри. Они разрывают меня на части. А если Клим говорит правду и всё было именно так? Письма… фотографии… Каролина… О, Боже! Каролина! Она всегда была рядом. Утешала, когда я рыдала у неё на плече. Говорила гадости о Климе, подливая масла в огонь. Она помогала мне съехать после ссоры с ним, нашла квартиру в Подмосковье и всегда была в курсе всего.

От одного предположения о предательстве лучшей подруги мурашки бегут по коже.

Призывно звенит смартфон. Вздрагиваю, как от удара током. На экране — имя, вызывающее тошноту. КАРОЛИНА.

Смотрю на гаджет, как кролик на удава. Он гудит, не умолкая. Настойчиво. Я не хочу брать. Не могу с ней говорить. Не сейчас.