Книга Призрак Лисицы, или Адвокат с того света, страница 11 – Елена Анохина

Звук молотка прозвучал как выстрел, отозвавшись в напряженной тишине зала. Кириллова ударила им резко, почти гневно, ее лицо было каменным. Гул толпы мгновенно стих, сменившись звенящей тишиной, в которой каждое движение, каждый вздох казались громкими.

— Учитывая представленные доказательства... — голос судьи был ровным, металлическим, режущим воздух. Алиса стояла неподвижно, ее поза — воплощение победы: плечи расправлены, подбородок чуть приподнят. Внутри же бушевало море адреналина."Я сделала это. Он сломан. Барс свободен. Система дрогнула."Это был сладкий, огненный прилив — возмездие за пять лет боли, страха и ненависти. Она чувствовала физическую мощь, неудержимость. Ее пальцы, сжимавшие край стола, слегка дрожали — не от страха, а от этого колоссального выброса силы. Она видела, как Захаров съежился на своем месте, его безупречный образ рухнул, обнажив жалкую, трясущуюся фигуру. Удовлетворение было острым, почти болезненным."Ты проиграл, Димка. Ты чувствуешь этот страх сейчас? Это лишь тень моего".

— ...суд прекращает уголовное преследование Барса за отсутствием состава преступления. Слова судьи падали в тишину, как тяжелые камни. Алиса позволила себе мимолетный взгляд на Барса. Его мощная фигура, казалось, распрямилась, сковывающие цепи лопнули. Его серые глаза, еще минуту назад полные звериной настороженности и отчаяния, теперь горели невероятной, первобытной благодарностью. В них читалось не просто облегчение, а признание ее силы. Он кивнул ей, едва заметно. Это былоеедостижение. Ее триумф.

— Более того... Голос Кирилловой стал еще холоднее, леденил до костей. —...суд инициирует проверку в отношении прокурора Захарова по факту фальсификации доказательств и злоупотребления должностными полномочиями.

Захаров рухнул на стул. Не просто сел — обмяк, словно у него перерезали сухожилия. Звонкий стук дерева о пол прозвучал неприлично громко в затихшем зале. Его лицо стало пепельно-серым, глаза остекленели, уставившись в пустоту. Его карьера, его репутация, его безупречно выстроенная жизнь — все это рассыпалось в прах в одно мгновение, под аккомпанемент ее алого плаща и ледяного голоса судьи. Алиса видела физическое разрушение человека, который пытался ее убить.

Она повернулась к Барсу. Формально. Потому что так было положено. Потому что триумф требовал этого жеста. Его шепот «Спасибо» долетел до нее, как эхо из другого мира. Он был искренним, тяжелым, как камень. Он горел в ее ушах, но не достигал сердца. но она уже смотрела в сторону Захарова. Нена него. Через него. Сквозь его раздавленную фигуру. Взгляд ее, еще секунду назад такой острый, победный, направленный прямо на него, потерял фокус. Он скользнул мимо, ушел в какую-то точку на стене, в пыльную лепнину потолка. Внутренний экран перед глазами снова зажегся проклятой запиской. Белый листок. Печатные, безликие буквы: «Твой брат видел то же, что и Барс».

Дмитрий Захаров

Зал суда. Утро.

Холодный свет из этих грязных окон — не колебание правосудия, а насмешка. Он бьет прямо в глаза, ослепляя, как прожектор на допросе… только теперь я по эту сторону. Воздух густой, спёртый — смесь дешёвого парфюма какой-нибудь секретарши, пота этих быдловатых зевак и… страха. Не моего. Пока не моего. Я сижу за столом прокуратуры. Моя крепость. Моя территория. Пальцы лежат на папке с обвинительным заключением — идеально ровно. Спина прямая, как струна. Манжеты безупречны. Контроль. Полный контроль.