Книга Призрак Лисицы, или Адвокат с того света, страница 1 – Елена Анохина

Три выстрела.

Первый — в плечо. Боль, острая и жгучая, разливается по телу, но я не падаю. Второй — в живот. Горячая волна растекается под кожей, ноги подкашиваются, но я все еще смотрю им в глаза. Третий... Третий должен был быть в голову. Но киллер дрогнул. Пуля лишь ошпарила шею, оставив шрам, который я теперь ношу как напоминание.«Добивать?»«Херня. И так сдохнет.»Они ушли. Оставили меня умирать в лесу под холодным дождем. Но мертвые умеют возвращаться.

Пять лет я была тенью. Пять лет готовилась. Пять лет ждала момента, когда смогу войти в зал суда и увидеть, как дрогнет рука у человека, который приказал меня убить.

И вот этот день настал.

Дверь распахнулась, и мой первый шаг прозвучал как выстрел. Алый плащ, шрам на шее, взгляд, в котором не осталось ничего, кроме холодной ярости.«Видишь, Дмитрий? Я здесь.»Его лицо побелело. Стакан с водой дрогнул в его руке.

Игра началась. на этот раз пули найдут своих целей.

Прокурор Дмитрий Захаров поправил галстук и с лёгкой ухмылкой перелистнул страницу обвинительного заключения. Ещё пятнадцать минут — и судья объявит перерыв, а потом — приговор. Дело было шито белыми нитками, но кто теперь станет разбираться? Барс — бандит, отморозок, «вор в законе» (хотя формально не коронованный). И главное — он знал слишком много.

— Ваша честь, — Захаров встал, отчеканивая каждое слово, — доказательства очевидны. Подсудимый лично присутствовал на месте убийства, его отпечатки — на оружии, а показания свидетелей…

Он на секунду замолчал, поймав взгляд Барса. Тот сидел, откинувшись на стуле, с лицом, на котором читалось:«Ты знаешь, что это херня. Но тебе же хуже будет, если я открою рот».

— …не оставляют сомнений в его вине, — закончил Захаров.

Судья Кириллова уже открыла рот, чтобы объявить перерыв, когда дверь в зал распахнулась. Мой первый шаг в зал суда прозвучал как выстрел. Гулкий стук каблуков по мраморному полу разорвал удушливую атмосферу предрешенного приговора. Я намеренно не сдерживала звук — пусть услышат. Пусть обернутся.

Зал старого окружного суда был именно таким, каким я его запомнила пять лет назад: выцветшие дубовые скамьи, потрескавшаяся лепнина на потолке, запах пыли и конторского клея. Сквозь высокие окна пробивался осенний свет, ложась на пол желтыми прямоугольниками. В одном из них, как на сцене, застыла фигура прокурора. Дмитрий.Он стоял, опершись руками о свой стол, в идеально сидящем сером костюме. Все тот же безупречный пробор, те же холодные, точно отполированные жесты. Но я видела то, чего не замечали другие — как напряглись его плечи, когда раздался шепот за моей спиной.

Я шла медленно, давая ему время разглядеть:

— алый шёлк плаща, развевающегося за моей спиной;

— рыжие волосы, собранные в тугой узел — не как раньше;

— шрам на шее, чуть прикрытый воротником, но все равно заметный при повороте головы. Видишь, Дмитрий? Это не мираж. Я здесь. Когда я произнесла свое имя, стеклянный стакан с водой на его столе дрогнул — его рука дернулась непроизвольно. В глазах — сначала недоумение, потом мгновенный расчет, и наконец...Страх. настоящий, животный страх, который нельзя скрыть, как ни старайся. Он проглотил слюну, и я увидела, как кадык дрогнул на его выбритой шее.

— Вы... — его голос звучал хрипло, и он тут же прочистил горло, — вас нет в списке...