Книга Призрак Лисицы, или Адвокат с того света, страница 2 – Елена Анохина

Я не стала сразу отвечать. Сначала положила папку на стол защиты, сняла перчатки, поправила манжеты. Пусть подождет. Пусть понервничает.

— Статья 49 УПК, — наконец сказала я, обращаясь к судье, но глядя прямо в него. — Подсудимый имеет право на защиту по своему выбору в любой момент процесса.

Когда судья закашляла, отвлекаясь на мои документы, я позволила себе на мгновение оторваться от бумаг и впервые по-настоящему рассмотреть своего нового подзащитного. Виктор "Барс" Морозов сидел, развалившись на стуле, как дикий зверь в клетке, всем видом показывая, насколько ему безразлично это представление. Его мощная фигура, закованная в слишком тесный для таких плеч пиджак, казалось, излучала скрытую энергию, готовую в любой момент вырваться наружу. но когда я вошла, что-то изменилось. Он не просто повернул голову — все его тело мгновенно преобразилось. Расслабленная поза сменилась напряженной готовностью, словно хищник, учуявший добычу. Его глаза — холодные, серые, с желтоватым отливом, как у настоящего барса — впились в меня с таким пристальным вниманием, что по спине пробежали мурашки. В этом взгляде не было страха или неуверенности — только расчет и любопытство охотника, оценивающего новую угрозу.

Лицо Барса представляло собой карту былых битв — перебитый нос, шрам через бровь, тяжелый подбородок, покрытый щетиной. Но больше всего поражали его руки — огромные, с выступающими венами и шрамами на костяшках, лежавшие на подлокотниках с кажущейся расслабленностью, которая могла в мгновение ока смениться смертоносной быстротой. Хорошо. Пусть гадает. — Защита принята, — прозвучало сверху. — Продолжим после перерыва.

Молоток стукнул, но никто не шелохнулся. Весь зал замер, ожидая развязки этой сцены.

Захаров первым нарушил паузу. Он стремительно подошел, делая вид, что поправляет бумаги на моем столе.

— Это невозможно... — прошипел он так тихо, что только я могла слышать. Его дыхание пахло мятной жвачкой и адреналином.

Я наклонилась будто за ручкой и ответила в том же тоне:

— Проверь пульс, Дмитрий. Я вполне реальна.

Когда я выпрямилась, то поймала себя на мысли, что мне нравится, как дрожит его нижняя губа. Нравится слишком сильно. Это только начало, милый прокурор. Ты еще узнаешь, на что способна женщина, которую ты похоронил заживо. Когда двери суда закрылись на перерыв, Барс неожиданно оказался рядом. Его дыхание пахло ментолом и чем-то металлическим — возможно, кровью, застрявшей между зубов после недавней драки в камере.

"Ты вообще кто?" — прошипел он, наклоняясь так близко, что я почувствовала тепло его тела. Его голос напоминал скрежет камней под шинами грузовика.

Я не отступила ни на шаг, встречая его взгляд. "Твой шанс выйти отсюда живым", — ответила я, уловив, как его зрачки сузились в ответ. на его лице промелькнуло что-то похожее на уважение, прежде чем охранники увели его обратно в камеру. Но я уже знала — между нами началась игра, ставки в которой были куда выше, чем просто оправдательный приговор.

Запах дешевого кофе из автомата бьет по ноздрям, точно такой же, как в тот вечер пять лет назад. И меня накрывает волной воспоминаний, будто кто-то выдернул пробку из глубины сознания.

Пять лет назад. Наша квартира.

Дмитрий поставил передо мной кружку с кофе — с корицей, двумя ложками сахара, именно так, как я любила. На столе лежало толстое дело по "Фениксу" — банде, которая как раковая опухоль разъедала город. Их называли "неуязвимыми".