Книга Призрак Лисицы, или Адвокат с того света, страница 4 – Елена Анохина

— Суд продолжается, — объявила она, и зал затих.

Захаров поднялся, чтобы продолжить обвинение, но я заметила, как его рука дрожит, когда он берет стакан воды. Он начал говорить о "неопровержимых доказательствах" против Барса, но его слова звучали пусто.

Когда настала моя очередь, я встала медленно, намеренно заставляя ждать. Мое платье шуршало в абсолютной тишине зала.

— Ваша честь, — мой голос прозвучал мягко, почти ласково, — прежде чем мы продолжим, я хочу заявить ходатайство о приобщении к делу новых доказательств.

Я вынула из папки конверт. Захаров замер. Он знал. Черт возьми, он сразу понял, что это.

— «Что это за доказательства?» — спросила Кириллова.

Я улыбнулась, не сводя глаз с Захарова:

— Видеозапись с камер наблюдения в ночь убийства. Записи телефонных разговоров. И... — я сделала театральную паузу, — признательные показания одного из членов "Феникса". барс резко повернулся ко мне, его глаза вспыхнули. Захаров вскочил:

— Это провокация! Эти доказательства не могут быть...

— Вы даже не знаете, что именно я собираюсь предъявить, господин прокурор, — мягко прервала я его. — Или знаете? в зале поднялся шум. Кирилова ударила молотком:

— Подойдите к судейскому столу, оба.

Когда мы встретились у судейского стола, Захаров прошипел:

— Ты сошла с ума. Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

Я наклонилась ближе, чтобы никто не услышал:

— Я прекрасно понимаю, Димка. Игра только началась. Помнишь, что я говорила о мести? Она подается холодной.

Его глаза расширились. Он вспомнил. Конечно вспомнил. Это были слова, которые я сказала ему в тот последний вечер, когда мы еще верили, что можем изменить систему.

Кириллова изучила документы:

— Ходатайство удовлетворяется. Суд прерывается на два дня для изучения новых доказательств.

Когда зал начал пустеть, Барс приблизился ко мне:

— Что это за хрень, адвокатесса? — спросил он тихо. — Никаких показаний от "Феникса" не существует.

Я поправила плащ:

— Существуют теперь. И знаешь, что, Виктор? — Я повернулась к нему лицом. — Ты поможешь мне их получить.

Охранники увели его, но я видела — он понял. Игра изменилась. И теперь у нас с ним был общий враг.

Я вышла из здания суда в холодный осенний вечер. Где-то в городе прятались члены "Феникса". Где-то в своем кабинете лихорадочно звонил Захаров. А я стояла на ступенях, вдыхая воздух свободы, и знала — на этот раз они не успеют убежать. На этот раз пули найдут своих целей.

Дмитрий.

Гул в зале. Шорох одежды. Я автоматически поднимаю взгляд от документов — и вдруг мир сужается до узкого туннеля.

Она. рыжие волосы. Тот самый алый плащ. Походка, от которой когда-то замирало сердце.

Мои пальцы бессознательно сжимают ручку так, что пластик трещит."Не может быть. Это галлюцинация. Её нет. ЕЁ НЕТ." но когда она поворачивает голову, я вижу шрам на шее. Тот самый, от моей пули.

Кислота страха разъедает желудок.

Пять лет назад. Приказ."Добить. Обязательно добить."Я лично сказал им. Проверил фотографии тела. Уверял себя пять лет, что это было необходимо.

А теперь она живая стоит в десяти шагах, и её голос звучит как в том кошмаре, что преследует меня каждую ночь:

— Алиса Вольская, защита подсудимого. Почему именно это дело?

Потому что Виталий "Барс" Морозов — не просто бандит. Он единственный живой свидетель, кто видел, как я брал чемодан с деньгами от "Феникса".