Книга Принц ночной крови, страница 59 – Молли Чан

— Заботься об отце и матери, пока меня нет, – прошептала я Фанъюнь и поцеловала ее в щеку, как она обычно целовала меня на прощание.

Ровно в ту минуту, как я вышла из дома, в небе блеснула молния, а вместе с ней засверкали новогодние фейерверки. 27

Я прибыла в лагерь за два дня до крайнего срока. Должно быть, большинство решили задержаться дома на последний новогодний ужин, поскольку в лагере стояла почти полная тишина.

Или же среди тех, кого заставили вступить в армию, было больше дезертиров, чем верных воинов.

Я обвела взглядом высокие башни, широкое поле с палатками и казармы, обнесенные громадным забором, словно прутьями клетки. Мне стало немного не по себе.

Стиснув в руке старый охотничий лук, который я купила у мясника в деревне около года назад, когда впервые отправилась на поиски прорицательницы, я подошла к внушительным воротам у входа в лагерь и поздоровалась с солдатами, которые его охраняли.

— Ли Худэ? – спросил солдат, когда я протянула ему свой свиток.

历峰, Лифэн, фамилия из двух иероглифов, звучала слишком необычно, и мы не могли сохранить ее в изгнании. Тем более что это было вовсе не родное наше имя, а данное императором. Признак его веры в мое пророчество. Наш род на самом деле назывался просто «Ли», и мы вернулись к этой фамилии, покинув столицу.

— Ли Фэй, – ответила я. – его сын.

Солдат улыбнулся и похлопал меня по спине:

— Многие сыновья записываются вместо отцов. Наша страна не забудет вашей отваги.

— Спасибо.

Я коснулась шелковой повязки на голове, скрывающей метку феникса. Не только проверить, не сбилась ли она, но и просто для того, чтобы слегка успокоиться. Я привыкла притворяться юношей во время своих путешествий, но мне не приходилось проводить с другими мужчинами больше одной или двух ночей в тесном помещении. Женщин в армию не пускали, и если моя тайна раскроется, меня ждет смерть.

Конечно, я еще не готова была расставаться с жизнью, и с того самого момента, как я вошла в ворота лагеря, меня не отпускала тревожная мысль о том, что я замахнулась выше своей головы.

Тренировки еще не начались, а большинство мужчин были уже измазаны в грязи. Клянусь солнцем и луной, какая же от них исходила вонь!

С каждым шагом я напоминала себе: «Если ты хотела жить среди чистых служанок и вежливых евнухов с их нежными улыбками и уважительными речами, следовало остаться в позолоченной клетке».

Всю жизнь меня учили императорскому этикету, и хотя после изгнания из дворца я с радостью выбросила из головы множество правил, все же к некоторым привычкам обычных людей, которые спокойно растут и взрослеют, не сгибаясь под невыносимым весом ожиданий целой империи, тяжело было привыкнуть.

Мне досталось назначение в четвертый отряд третьего батальона. К тому времени, как я нашла нашу казарму, там заняли все койки, кроме одной в самом углу. Я бросила на нее свой мешок, не теряя времени. Здесь было далеко не так тихо, как у входа в лагерь. Несколько человек сидели за столом в центре комнаты, играли в карты и кости. Кто-то еще представлялся друг другу, кто-то устраивался поудобнее на своей койке. Один мужчина совсем рядом со мной подрезал ножом грязные длинные ногти на ногах, не заботясь о том, что обрезки падают ему на кровать.

Меня чуть не вырвало.