Книга Большая птица не плачет, страница 84 – Татьяна Николаева

Следующим молодой дозорный разбудил Панга, церемонясь с ним еще меньше, и, рывком за рубашку подняв его с земли, с силой толкнул вперед. Мирген с трудом поднялся сам, не дожидаясь новых затрещин, и последовал за ним. На шорох и возню проснулись остальные: Айрата, еще не открыв глаза толком, первая разглядела, что брат уходит.

— Мирген, ты куда? — в спину долетел ее тревожный голос, и у охотника опять болезненно дрогнуло сердце. Он обернулся и увидел, как мастер Хагат положил руку ей на плечи, успокаивая, а она притихла, сжавшись то ли от холода, то ли от страха перед чужеземцами.

Дозорный привел их в шатер из шкур и плотной выбеленной ткани, что был растянут неподалеку от ручья, под соснами. Ветер хлопал по тканевым стенам и крыше, словно просился войти, туман клочьями стелился под ноги, солнце выползало из-за серых кучевых облаков — день обещал быть сырым и прохладным.

В походном шатре ночевали командир и трое его ближайших помощников. Все они расположились на шкурах, заменявших сиденья, вокруг котелка с горячей кашей из чечевицы и выжидательно смотрели на пришедших. Панг не знал, куда себя деть: его взгляд смущенно бегал из стороны в сторону, пальцами связанных за спиной рук он теребил края рукавов и всячески не скрывал своей неловкости. Мирген на всякий случай расправил плечи. Видя твой страх, противник только чувствует себя сильнее.

Командира он узнал сразу: это был невысокий, коренастый, но широкоплечий и крепкий мужчина лет сорока. Загар неровно лежал на его лице, темнее в морщинах и светлее — на кругах под глазами, отчего он выглядел уставшим и не очень здоровым. Стоило отдать должное: он говорил на салхите не так уж и плохо, и Пангу даже не пришлось переводить: Мирген все понимал. Рядом с ним стояла Зурха, но от прежней легкой и воздушной лесной колдуньи не осталось и следа: бледная, растрепанная, со следами земли и крови на лице, она безучастно смотрела прямо перед собой, будто вокруг никого не существовало. Мирген встретился с ней взглядом, но она опустила ресницы, и он испугался холодной пустоты в ее всегда живых и веселых глазах. Жемчужную шпильку у нее, без сомнения, украли, на запястьях белели тугие, но неаккуратные повязки, сквозь них тоже проступали кровавые пятна.

— Ты знаешь, кто она? — кивнул командир в сторону пленницы. Мирген нахмурился. Что будет, если он скажет правду? Они охотились за ней не просто так. И, по рассказам самой Зурхи, там, в Энитхэг, ее сила заинтересовала кого-то из главных. С ее помощью она намеревались разрушить основательную часть гор и перекроить землю так, чтобы оставить у себя территорию получше и побогаче, а жителей Салхитай-Газар выдворить в пустыню.

— Нет, — соврал Мирген, и тут же слева его встретил не сильный, но болезненный удар в скулу. Молодой дозорный явно срывал на пленнике свою злость.

— Ты врешь, — спокойно заметил командир. — Если бы ты не знал, ты бы ее не прятал.

— Вы и без меня знаете, что она колдует, — буркнул он. — Но меня-то спрашивать зачем?

Его ударили снова. В голове зазвенело от оплеухи, на скуле расцвело красное пятно, и он потер горящую щеку плечом. Роса с влажной одежды немного остудила и уняла боль.

— Хватит! — вдруг тихо воскликнула Зурха, подняв голову, и посмотрела на командира с гневом и вызовом. Ее потухшие было глаза вспыхнули, и она даже подалась вперед. — Он правда не знает. Вы можете убить меня, но помогать вам я не буду.