Книга Большая птица не плачет, страница 85 – Татьяна Николаева

Командир, поморщившись, махнул рукой, и девушку увели из шатра. Мирген тревожно смотрел ей вслед, но так и не понял, куда пошли воины вместе с ней: стало понятно, что к ним ее уже не вернут. Но тем не менее командир жестом велел своему воину отойти, и Миргена отпустили. Щека горела, как будто облитая кипятком, и он в очередной раз мысленно посочувствовал сестре.

— В самом деле, Дава, прекрати бить нашего гостя, — заметил командир. — От этого он рахговорчивей не станет. Каждый из нас умеет пользоваться стихией, к которой принадлежит. Кого-то делает сильнее вода, кто-то черпает силу от тайги, от ветра или гор. Но ее сила — особенная. И мы никак не можем понять, в чем именно… Обыкновенно стихия дает силы, но не слишком много. Можно выпить из ручья и исцелиться от ста болезней, заговаривать ветер, чтобы прогнать грозу или призвать солнце, можно заставить деревья расти быстрее или, наоборот, взять у них крепкий ствол и свежую прохладу. Но никто не сумеет изменить землю, заставить реку расступиться, отправить снег вертикально вверх. А она может. Так что, охотник, что скажешь? Откуда у нее такая сила?

— Сначала скажите, для чего она вам, — хмуро ответил Мирген. — И буду очень признателен, если вы меня, наконец, развяжете.

Командир едва заметно кивнул, и молодой дозорный одним движением перерезал веревки. Мирген с наслаждением потянулся, потер затекшие и растертые запястья. Удивительная доброта для такого врага.

— Я и половины не видел из того, о чем вы говорите, — добавил он, помолчав. — Но думаю, что знаю, почему она отказалась. Она не любит вмешательства в природу. А навредить горам, еще и своими руками… На такое она не пойдет. Вы и правда скорее убьете ее, чем заставите. Она сама — часть природы. Сделать больно горам или лесу для нее все равно, что подставлять под удар себя.

— Она — часть природы? — прищурился командир, откинувшись на стуле. — А не сама ли природа?

— О чем вы? — Мирген изо всех сил мысленно напрягся, чтобы не вспылить, но раздражение уже начало закипать в глубине души, как котелок на огне. Только в нем были гневные мысли, а не горячая вода. — И почему вы говорите об этом со мной? Уж лучше спросите мою сестру, они наверняка были ближе.

— Она тебе доверяла, вдруг рассказывала. А ты главный, поэтому имеешь право говорить за всех, — невозмутимо пожал плечами командир с таким видом, будто расспрашивал своего старинного знакомого. — И вообще, лучше нам разговаривать, чем общаться ножами и ударами… правда?

Охотник задумчиво потер подбородок. С этим разумным доводом нельзя не согласиться, да и гийнханцы на удивление быстро поменяли свою позицию, во всяком случае, их предводитель: пару дней назад приказал напасть на беззащитных мирных путников, а теперь вот пытался поговорить с Миргеном на равных. Быть может, в нем он увидел главного и потому не желал ссориться? Но мастер Хагат старше и со стороны наверняка выглядит более подходящим на роль командира: он хотя бы не злится по пустякам. Почему не он?..

В том, что Зурха — необыкновенная, он не сомневался. Но не смотрел настолько в глубину: не задумывался о том, что она может быть не совсем человеком. Но и это не укладывалось в его голове: она ведь рассказывала о своих родителях, о том, что шаман научил ее немногому. Выходит, и ему врала, не доверяя?.. Но раздражения Мирген не почувствовал — как ни странно, наоборот, понимал ее желание скрываться. Чем больше твоя сила, тем вероятнее ее захотят использовать в корыстных целях. И Зурха, уставшая от того, что ее жизнь ей не принадлежит, выбрала ложь не как оружие, а как единственную возможность защитить себя.