Книга Цвет из иных времен, страница 127 – Майкл Ши

Он очутился в коридоре, низком, залитом кроваво-красным светом от флуоресцентной трубки непривычного дизайна, шедшей вдоль всего потолка. Миновал двери, которые, похоже, вели в другие комнаты. Рядом с каждой из них из стены выходили пластиковые трубки, бежавшие вдоль плинтуса и сплетавшиеся с трубками из соседних комнат в постепенно утолщавшуюся косу.

В голову Полу пришла ясная мысль: немедленно уйти отсюда, отыскать телефон, вызвать полицию. Она не замедлила его ни на секунду.

Он перешел в режим охоты и двигался так же, как когда собирал образцы, аккуратно переставляя согнутые ноги, со змеиной истомой в руках. Там, где коридор поворачивал, он заметил что-то, что показалось ему лестницей, но оказалось бетонным пандусом, который – спустившись вниз на десять футов – выходил в большую комнату. На вершине этого пандуса коса из трубок, за которой он следовал, свивалась с другой, выходившей из-за угла коридора, и вместе с ней спускалась вниз. Из комнаты доносилось еле слышное горячее гудение, типичное для телевизоров с выключенным звуком. Пол крадучись спустился вниз.

Хотя в комнате было много всего, его внимание немедленно захватили три стоявших рядом монитора. На периферии зрения маячили верстаки, каталки, столы и полки с медицинского вида оборудованием. Три монитора притянули Пола к себе.

На одном был знакомый ему людный перекресток у парка. Заполонившая улицу толпа беспокойным, нерешительным кольцом окружала островок пустого асфальта, с которого велась съемка. Люди потрясали кулаками; отдельные группки пытались выйти вперед, но отступали. Центральный монитор показывал похожую толпу на парковке большого торгового центра; на первый план как раз вырулили две полицейские машины, создавая импровизированный барьер между толпой и объективом камеры. Монитор справа открывал вид с воздуха – гораздо более неподвижный, чем с любого новостного вертолета – на десять кварталов вдоль вымощенной людьми Борегар-стрит.

На всех трех изображениях было до странного трудно сосредоточиться – не из-за того, что в них преобладали красные оттенки, и не из-за низкой детализации. Наоборот, даже на виде сверху каждый фонарь, машина, голова и шляпа отличались мерцающей четкостью, резкими очертаниями. Именно этот жуткий переизбыток визуальной информации мешал глазам Пола вобрать картину целиком. Звук пульсировал, всплески шума толпы прерывались ревом полицейских мегафонов. Толпа на парковке подалась назад так резко, словно под ней накренилась земля. Копы принялись палить из полицейских винтовок по камере, которая приблизилась к ним, нависнув над патрульными машинами. Что-то скрытое за нижним краем экрана подхватило их и швырнуло вперед так, что они, кувыркаясь, полетели вслед за бегущей толпой. Пол, зачарованный, следил за по-слоновьи неуклюжими сальто машин. За время этого полета каждая их черта, даже мельком замеченные номера, написанные краской на крышах, отчетливо запечатлелась на его сетчатке. Когда он наклонился ближе, из левого динамика извергся всплеск звука, и Пол ощутил, как на его ухе встали дыбом мельчайшие волоски. Какой-то электротактильный аккомпанемент? И для каких же глаз предназначались эти световые числа? Не было ли здесь инфракрасного света? В этих коронах, окружавших дула винтовок при выстрелах и выхлопные трубы кувыркающихся машин?