Книга Цвет из иных времен, страница 130 – Майкл Ши

Пол изучал прожилки на холодильных панелях по обе стороны от подушки, на которой лежала его голова, изучал джунгли иголок, произраставшие на верхней части его живота, которой теперь оканчивалось его тело, изучал тонкие прозрачные нити, уходившие от этих игл за барьер из простыни, укрывавшей его талию, за которым, не прекращая трудиться, компанейски болтала Хозяйка.

— Неизбывный провинционализм ваших популяций, их племенной шовинизм может быть обращен нам на пользу. Мы считаем, что можем установить здесь вполне стабильное колониальное правительство и популяция будет поддерживать экспорт весьма крупных объемов мясного поголовья благодаря этой эксплуатируемой местечковой вражде…

Пол, лежавший на важнейшем перепутье своей судьбы, перестал слышать ее, пораженно размышляя о двух отличных друг от друга реальностях, которые вот-вот должны были соединиться. Его болтливая пленительница уже обрисовала ему кое-какие перемены. Инопланетянам придется заметно приглушить поток получаемых визуальных сигналов, очистить его от тонких кинетических и пространственных деталей, чтобы получить возможность воспринимать более грубые гештальты, на которых базируется жестовая и письменная коммуникация людей.

Что касается звуков, завоевателям они обычно не требовались. С точки зрения информации акустическая энергия являлась для них попросту «шумом», возможно потому, что их хемотактильное восприятие было достаточно тонким, чтобы они могли ощущать прикосновения отдельных молекул почти к любой части тела. Поэтому человеческие уши должны будут усиливать для завоевателей эти обычно игнорируемые колебания атмосферы, порождаемые высвобождением механической энергии.

— …надеюсь, вы там не хандрите. – Голос Хозяйки сделался резким – судя по всему, она была недовольна его невнимательностью. Лапа с черным шипастым когтем взметнулась над барьером и выдернула трубочку из свисающего с потолка пучка.

— Послушайте, – сказал Пол, – вы должны понимать, что я закономерно сбит с толку. Я разберусь во всей этой херне – лучше, чем мне хотелось бы, – в грядущие месяцы!

— Что ж, мне жаль, что вы так капризны. Я почти закончила, а мой сын вот-вот будет здесь, так что, думаю, вы рады будете узнать, что скоро избавитесь от моего общества. Но я не могу не отметить, что подобные угрюмость и желчность не приличествуют человеку с вашим образованием. Различные жизненные формы используют друг друга мириадами разнообразных способов, и когда они сталкиваются, одна из них неизбежно оказывает какое-то влияние на другую. Боже! Каких только шокирующих примеров нельзя отыскать в литературе по вашей специальности. Вы ведь наверняка знакомы со статьями Стича о роли механизмов-релизеров в спаривании комаров-долгоножек? Или с корпусом работ, касающихся corpora allata…

— Эй! Мне не нужен краткий курс дарвинизма. Вы не можете просто заткнуться и шить?

— Ну ладно. Хорошо. – Хозяйка явно оскорбилась. Она скрылась из вида. – Маленькая петелька здесь… и стежочек вот здесь… и еще совсем крошечный шовчик вот тут – больше для красоты, чем из необходимости… и все! Вы готовы.

— Отлично, – сказал Пол. А потом – ах, как медленно! – улыбнулся. – Итак. Вы подключите меня прямо сейчас?

— Да. Я уже слышу – полагаю, точнее будет сказать, осязаю, – как мой сын идет по коридору.