Книга Цвет из иных времен, страница 198 – Майкл Ши

— Скучаю по тебе, любовь моя, – тихо сказала она. Произносить эти слова вслух всегда было больно, но вместе с тем они пробуждали в душе нежность – быть может, Джек, где бы он ни был, ее услышит.

Беспокойный шелест ветра среди крон словно отвечал Макси, вел с ней беседу, вовлекая в гул зеленой лесной жизни, – но что это за журчащий звук?

В туманной ночи высоко взошла луна, Макси разглядывала меж деревьев источник звука и тут заметила поблескивание в папоротниках в паре ярдов слева.

Может, вода из глины просачивалась? Нет, слишком уж обильная течь – Макси видела небольшую серебристую движущуюся полосу. Дождь не лил уже несколько месяцев.

Макси допила какао и достала предпоследнюю сигарету. Щелкнула зажигалкой, выпустила атласный дым через ноздри. Звуки ночи вокруг переменились. Склон холма всполошился – не только от ветра, но и от крошечных потайных движений кругом, от вереницы незначительных полускрытых жизней, трудящихся в земле, опавшей листве и среди корней деревьев, что росли прямо под ней.

Макси тянула сигарету, прикрывая ладонью уголек между затяжками, чтобы та мигом не сгорела на ветру. А когда докурила, то решила для себя вот что: когда она собирала папоротники и хвою для подстилки, то не видела никакой воды там, где видела сейчас. Она прикидывала, готова ли пожертвовать комфортом ради любопытства.

В итоге беспокойство земли подтолкнуло к действию. Она вылезла из сумки, плотно заправила ее вокруг Рамзеса. Надела джинсы и кроссовки «Найк».

Из квадратного жерла жестяной банки-печурки вырывались тлеющие искры. Макси ступила по пружинистой земле в сгущающуюся тень.

В почве на откосе оказалась неглубокая расщелина с течью – но то была не вода, а рыхлая, вязкая жидкость; она творожисто, обильно пузырилась, напомнив Макси о пене, капающей из открытой дверцы стиральной машинки ранее днем.

— Держись от этой дряни подальше.

Голос был спокойным, но раздался так неожиданно близко, что Макси не сдержалась.

— Мать твою! Здороваться нормально не научили? Какого подкрадываешься?

— Я здесь уже десять минут стою. Думал, заметила.

В глазах старика сверкала терпкая насмешка – его повеселил ее испуг. Невысокий и худощавый, в темной толстовке и джинсах, черной шерстяной шапке с маленькими полями и ушами, обрамляющей изможденное лицо.

А вот усы были невероятно пышные для его возраста. С ними он напоминал облезлого белого бродячего кота, застрявшего на заборе.

— А здесь-то зачем стоять? На холме полно места. Мы личное пространство ценим!

— Нельзя тут лежать, говорю тебе! И не приближайся к этой дряни, все идет с грунтовых вод.

— Все идет с грунтовых вод?

— У тебя с пониманием проблемы?

— Скорее у тебя.

Ответ Макси вывел старика с усами из себя.

— Пусть так, но ты все равно ни черта не понимаешь. Сделай одолжение себе и остальным – не наступай на нее. Уж это не сложно, должна справиться.

На этом он зашагал к деревьям – тихо и быстро, и вскоре исчез из поля зрения и слуха.

Макси присела на корточки над сочащейся жидкостью, тыкнула в нее веточкой. В потоке было полно комков, темноватых сгустков. Макси выросла в Калифорнийской долине.

— Лягушачья икра, – заключила она.

Или жабья, с влажных склонов холмов. Ничего странного. А усатый старик – всего лишь городской чудак, испугавшийся незнакомой природы. Она вздохнула и вернулась в спальник.