Книга Цвет из иных времен, страница 201 – Майкл Ши

Выйдя на улицу, Макси уложила Рамзеса в кровать-коробку и покатила его вниз по сети дорожек.

Уже подойдя ближе к бассейнам, она поняла, что пена не растворялась. Как странно. Вдобавок, если подумать, и воды в ямах столько быть не должно. Явно не в октябре, после месяцев без осадков.

Макси направилась прочь от бань и дальше, огибая утесы. Пена обнимала берег полосой – не столько, собственно, и широкой – и сужалась, огибая мыс по направлению к Золотым воротам. Как длинный декоративный шарф, наброшенный на подножия скал.

— Я тут.

Снова раздался спокойный голос, но на этот раз усатый мужчина стоял в пятнадцати футах выше по склону.

— Уже лучше, – сказала Макси. – Ненавижу, когда ко мне подкрадываются. Ты что-то про грунтовые воды говорил. В воде разбираешься? Что скажешь про эту пену? Ветра нет, что ее взбивает…

— Океан – часть грунтовых вод. Или ты думаешь, что весь чертов полуостров покрыт сотами?

Он замолчал.

— Ладно, – сказала Макси. – И?

— Не силен я в объяснениях. Давай лучше покажу. Паркуй тележку и надевай собаку.

— Ты что, шпионил за мной? Откуда знаешь, что я ношу его в слинге?

— Слушай. Я всех ходоков в городе знаю. Много где бываю. За всем слежу. Доверишься или голову сунешь?

— В песок?

— В песок.

— Веди. У меня есть нож.

Правда.

— И пистолет.

Неправда.

— И я прекрасно обращаюсь и с тем, и с другим.

Неправда. Ни тем, ни другим.

Старик повел ее обратно к деревьям. Макси оставила тележку в укрытии и подняла Рамзеса на грудь. Тот настороженно и нетерпеливо встрепенулся, будто по телу пустили дополнительный ток. Пес всегда служил ей предупредительным сигналом и сейчас говорил следовать за новым знакомым.

— Я Макси.

— Я Леон, – сказал новый знакомый, не обернувшись, и продолжил идти вверх по склону меж деревьев, в обход выступа мыса. По мере того как они продвигались на северо-восток, северный столб Золотых ворот исчезал из поля зрения, затем лес стал гуще, а склон – круче, и Макси сосредоточилась на тропе.

Леон шел по пути – хотя путем его было назвать сложно, – который пересекал другие более протоптанные дорожки, круто спускающиеся к пляжу. Тропка, огибая утесы, постепенно спускалась.

Обрывы стали отвеснее, и склон холма сузился в глубокую складку. Внутри этого шва пролегал более тесный и низкий овраг. Одна голая земля, густо заросшая по гребням с обеих сторон, тянулась на сотню ярдов вниз по склону, а дно составляли голые скалы и красноватая глина, покрывавшая плоть утеса.

— Скат тут крутой, – тихо сказал Леон, остановившись и повернувшись к ней. – Готова? Надо спуститься вон к тому выступу под нижним уголком, видишь?

— Готова, – огрызнулась Макси.

И все же скат резко шел вниз, приходилось врезаться пяткой в землю и хвататься за кусты, дабы не потерять опору. Рамзес зашевелился в переноске и принюхался к холодному голубому утреннему воздуху.

Они дошли до покатого участка. Леон приказал остановиться, и они заглянули вниз. Оттуда исходило влажное дыхание. Он указал выше по склону.

— Глянь. Видишь ручей, что течет оттуда?

Там, наверху, в глине, вокруг шва, земля сочилась влагой – и да, Макси увидела тонкую струйку, проложившую себе путь к самому дну оврага и дальше вниз, за кустарники.

— Он не течет.

— Заметь, гладкий. Прозрачный, но словно густой, верно?