Книга Роман Марсо Миллера, страница 58 – Марсо Миллер

Дельмас и его крепыш сели в машину и с протяжным ревом отчалили задним ходом. Я встретилась взглядом с Рейно, как будто снова пережила прошлое, и живот пронзила резкая боль. Новая трагедия двадцать лет спустя. И знакомое чувство, что нам отказано в расследовании, несмотря на наши маленькие победы. Нас окутало молчание словно непроглядный туман, леденящий кровь. Рейно вынул патрон и положил ружье на стол на террасе. Он покатал патрон на ладони, внимательно глядя на него. Я решила, что самое время рассказать ему о моих догадках. И о моих намерениях.

— Знаешь… То, что произошло тем летом с Жад… Я никогда во все это по-настоящему не верила. Конечно, я полностью доверяла Марсо. Но мне нужно было знать, просто необходимо. В сущности, я уверена, что гибель Марсо связана с исчезновением его сестры. Нужно возобновить расследование.

— Это не так просто, Сара, – сказал Рейно. – Дело Жад закрыто, нужны новые улики, напрямую с ним связанные. Мы не можем основываться на догадках.

Я подошла к нему:

— Мне абсолютно наплевать на твои жандармские рассуждения. Взять дело в свои руки должен именно ты. Ради меня, ради Марсо, ради Жад и ради себя самого. Мы сидим в печенках у Дельмаса. Пусть идет куда подальше со своими угрозами.

Рейно опустил голову. Им как будто овладели старые, многолетней давности сожаления. Наконец он произнес слабым, незнакомым голосом:

— Я не понимаю, Сара, где я мог налажать. Я разобрал все до мелочей. Я годами прорабатывал все возможные версии. И не нашел ничего, совершенно ничего, она как будто испарилась. Это гложет меня уже двадцать лет.

Потом, словно под влиянием внезапного порыва, Рейно встал и, подхватив меня под руку, велел следовать за ним. Мы обогнули шале. За трехметровым штабелем дров он опустился на колени, чтобы дотянуться до люка с двустворчатой крышкой, запертой на большой висячий замок. Все это выглядело как вход в бомбоубежище, устроенное на случай ядерной войны. Рейно распахнул створки и нажал на выключатель. Он сделал мне знак идти первой. Я с осторожностью спустилась по довольно крутой лестнице.

Подвал был огромным, площадью, наверное, во весь дом. С одной стороны в нем виднелись каменные ниши, заполненные бутылками вина. Дальше стоял верстак, заваленный инструментами. Узкий коридор, освещенный тусклой лампочкой, привел нас к двери, обитой, как мне показалось, листом броневой стали. Дверь была закрыта на тяжелые замки. На ней висел желто-черный знак радиационной опасности.

Замки гулко защелкали, и Рейно наконец отпер дверь. Я вошла в темную, звуконепроницаемую комнату. Все звуки здесь были приглушенными, как голоса секретов, о которых долго молчали. Снаружи никто не услышал бы даже громкого крика.

Рукопись

У всех есть тайный сад, побольше или поменьше.

Но кто знает, сколько времени она проживет, эта тайна? Сара знает, где вход в мой сад. Я выбросил ключ, но калитка открыта.

Меня с ранних лет манили просторы, мне хотелось вдохнуть свежего воздуха где-то в дальней дали. Когда я почувствовал это в первый раз, то не знал, что с этим делать, и тем более не хотел столкнуться с запретом, а потому просто убежал. Это было спустя несколько месяцев после гибели отца. Мне было десять с небольшим. Я оставил на своей кровати короткую записку: “Вернусь завтра”. И мать первый день ждала. На второй, само собой разумеется, пошла в жандармерию. Найти меня поручили Рейно, тогда еще не капитану. Рейно, в те годы молодому жандарму, не было и сорока. Он разыскал меня меньше чем за сутки: это было довольно обидно. Я нарочно держался подальше от нанесенных на карту троп и забрался очень глубоко в лес и горы. Но Рейно, похоже, обладал шестым чувством. Мать правильно сделала, что пошла в жандармерию. К тому времени я уже заблудился.