Книга Шах и мат, страница 129 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

И Ван ушел и на ту малость, что осталась после проигрыша, заказал себе скромный ужин в «Верее»^[81]. Насытившись, он стал думать о жестокой неудаче, что постигла его и Ричарда Ардена, и в конце концов принял решение поистине геройское. Он на свой страх и риск отправится к мистеру Лонгклюзу и потолкует с ним от лица своего друга. Был уже десятый час; Ванделер поспешно расплатился, схватил шляпу и вышел, готовый на подвиг. Он знал, что застать в эту пору мистера Лонгклюза дома – удача большая и редкая. Он знал также, что джентльмены обыкновенно не наносят визитов после девяти вечера, но случай-то был совершенно особенный. Мистер Лонгклюз все поймет, рассудил Ванделер.

Лакей сообщил ему, что хозяин занят, у него деловой разговор. Действительно, в голосе, который едва слышался из кабинета, Ванделер уловил знакомые металлические нотки и характерную манеру чуть растягивать слова.

— Как о вас доложить, сэр? – осведомился лакей.

Не кажись миссия такой простой, будь сам Ванделер менее взволнован и не столь уверен в своем дипломатическом успехе, он бы, по собственному выражению, «сдрейфил и сбежал». С минуту он раздумывал, как лучше представиться, чтобы наверняка быть принятым.

— Доложишь, что пришел мистер Ванделер, друг мистера Ричарда Ардена; смотри не забудь, обязательно добавь: друг мистера Ричарда Ардена.

Лакей ушел и скоро вернулся.

— Наверх пожалуйте, сэр, – сказал он и провел Ванделера в гостиную, где буквально через полминуты появился мистер Лонгклюз. Взглядом он так и впился в визитера, очевидно придав слову «друг» дополнительный смысл. Он церемонно, на французский манер, поклонился и предложил Ванделеру садиться.

— Я имел удовольствие быть представленным вам, мистер Лонгклюз, в доме леди Мэй Пенроуз. Мое имя Ванделер.

— Я отлично помню вас, мистер Ванделер; знакомство с вами честь для меня. Мой лакей сказал, что вы изволили назваться другом мистера Ардена, если я не ошибаюсь?

Оба джентльмена уселись, и Ванделер заговорил:

— Да, я друг мистера Ардена; вот почему я решился на поступок, который, надеюсь, вы не сочтете непозволительной дерзостью. Я с прискорбием узнал о недопонимании, возникшем между вами и мистером Арденом; о причинах я не спрашивал. Вчера мистеру Ардену крупно не повезло на скачках. Заметьте, мистер Лонгклюз, что я действую по своей инициативе; быть может, я не имею права на ваше внимание и время?

— О нет, я буду рад продолжить беседу, мистер Ванделер, но только при одном условии.

— Назовите его, мистер Лонгклюз.

— Вы должны будете дать полный отчет о нашей беседе джентльмену, чьи интересы, в доброте своей, представляете.

— Разумеется, я это сделаю.

Ванделер успел отметить, что мистер Лонгклюз выглядит отнюдь не таким добродушным, каким ему запомнился. Вдобавок, когда при имени Ричард Арден мистер Лонгклюз внезапно обернулся, его лицо исказила самая настоящая злоба. Не исключено, однако, что сей эффект создало пламя в камине, бросившее на мистера Лонгклюза мгновенный отсвет. Да и Ванделеру могло просто померещиться.

Лонгклюз умел, наверное, притворяться не хуже других, однако в определенных ситуациях не давал себе такого труда. Теперь его ни с чем не сообразная мертвенно-бледная физиономия приобрела столь неприятное выражение, что Ванделер внутренне содрогнулся.