Книга Шах и мат, страница 203 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Сэр Ричард и сказал бы что-нибудь, да голос его не слушался. Впрочем, со второй попытки ему удалось вымучить:

— Ваше поведение недостойно мужчины; лучше бы вы сразу отдали меня в руки судьбы.

— Ах да, конечно! Кому же, как не вам, решать, что достойно мужчины, а что нет? Пожалуй, вы знаете толк и в джентльменских поступках! – съязвил Лонгклюз. – Так вот, Арден. Через пять минут вы будете арестованы по обвинению в неуплате по трем просроченным счетам. Люди, имеющие ордер на арест, находятся в соседней комнате. Пока я воздержусь от обвинения в подлоге – но оно никуда не денется. Я намерен сделать вас своим орудием. Слушайте и мотайте на ус: я решил взять в жены вашу сестру. Она не чувствует ко мне симпатии, но я считаю ее подходящей партией. Я сделал выбор и не позволю чинить себе препятствия. Вас спасет мое венчание с мисс Арден, ибо ни один мужчина не пожелает видеть своего шурина в лапах британского правосудия, обритым и закованным в колодки. Моя личная ненависть тут роли не играет – это дело чести. Однако предупреждаю: если венчание не состоится, пощады не ждите. А теперь о деталях. Сейчас вас арестуют за долги. Вы будете паинькой, и вам выйдет снисхождение – домашний арест. Все уже организовано. Далее письмом я извещу вас о месте встречи нынче вечером, и вы получите инструкции для неукоснительного им следования. Если вздумали совершить побег, лучше попробуйте сделать это сейчас. Я дам вам четырнадцать часов форы, а затем вас изловят и доставят в Лондон уже как обвиняемого в подлоге. Спасти вас может только полная покорность судьбе и точное выполнение моих приказаний. Имейте в виду: малейшая попытка саботажа, намек на увиливание или измену чреваты страшной карой. Пока же, при посторонних, будем вести себя как подобает цивилизованным людям. Ливи – мой с потрохами; ну а вам, полагаю, нет резона выдавать свою мерзкую тайну.

— Это все? – пролепетал сэр Ричард после минутного молчания.

— Пока – да, – был ответ. – Со временем у вас не останется сомнений в том, что вы – мой раб, и действовать вы начнете соответственно своему положению.

Двое джентльменов еврейской наружности, которых сэр Ричард видел в замызганной карете (она стояла теперь у крыльца), оказались помощниками шерифа, уполномоченными позаботиться об оступившемся джентльмене и сопроводить его, по указанию Ливи, к месту предварительного заключения должников. Полагаю, заведением этим Ливи владел на паях с мистером Гольдшедом.

Возможно, приговаривая молодого баронета к десятичасовому заточению, обрекая его на смятение и чувство безысходности, мистер Лонгклюз использовал приемы звероловов, которые готовят для своих жертв замаскированные ямы. Мистер Лонгклюз намеревался, продержав сэра Ричарда в этом замке великана по имени Отчаяние^[113], вызволить его и открыть ему, на каких условиях и с какими обязанностями он начнет новый, скорбный этап своей жизни.

Мистер Лонгклюз внезапно удалился и более уже не приходил в контору мистера Ливи.

Итак, роль сэра Ричарда была определена. Ему предстояло сыграть узника – во всяком случае, в начале драмы, для участия в которой его выбрала Судьба. Оттянуть действо, замедлить ход он не желал. Вряд ли, думалось сэру Ричарду, случится что-то еще более гнусное.

— Вы что-то имеете мне сообщить? – произнес баронет с привычной заносчивостью.