Книга Шах и мат, страница 77 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Вот так послание! – протянул Дэвид Арден. – Имеются у вас догадки, кто мог его сочинить?

— Да, имеются. И, если позволите, я сообщу вам все прямо сейчас. Я даже абсолютно уверен, ибо нынче днем получил второе письмо, на сей раз подписанное полным именем; вообразите, как раз этого персонажа я и подозревал изначально. Вот, извольте взглянуть.

Любопытство Дэвида Ардена дошло до высшей точки. И вот что прочел он в письме:

«СЭР,

Мое последнее Письмо должно было попасть в ваши Руки то есть вы им обладаите с одинадцатова числа но я досих пор не получил увидомления от вас. Как вы можете догадатся, я не стримлюсь к Правосудию и не имею ничего против личьно вас мистер Лонгклюз. Сцелью показать вам что таково положение вещей я с вашего согласия встречусь с вами в вашем Собствином доме если вы не укажете иное место. Я не возражаю если при нашей беседе будет третье лицо на условии, что это лицо не связано с законом. Дело будучи дилликатного ствойства, я согласен встретится в любой час и в любом месьте которое вы назначите. Если же вы не назначите час и место я передам Улики в руки полиции приняв ваше молчание за чоткий знак вашей вины.

Остаюсь Сэр ваш покорный слуга

Пол Дэвис.

Розмари-Корт, 2».

— Этот человек не таится, – произнес Лонгклюз, видя, что Дэвид Арден дочитал письмо до конца.

— Впечатляющая прямота. Как по-вашему, чего ему надо? Он деньги вымогает?

— Не исключено; только, думаю, у него может быть и другая цель. В любом случае он рассчитывает, что этот шаг принесет ему деньги.

— С его стороны это дерзость. Ему следовало бы знать, если он и раньше занимался подобными делами, что риск велик; он же подписывает письмо полным именем, да еще указывает свой адрес, да не против свидетеля при разговоре; право, не безумен ли он? – произнес Дэвид Арден, взглядывая на мистера Лонгклюза.

— Я тоже счел бы его безумцем, если бы не одно предположение, а именно: этот человек верит своей версии, – отвечал мистер Лонгклюз.

Оба уже вновь шагали к воротам.

— Неужели он считает, что убийство совершили вы? – воскликнул дядюшка Дэвид; он остановился как вкопанный и посмотрел мистеру Лонгклюзу прямо в лицо.

— На это все указывает, – произнес Лонгклюз. – По-моему, лучше мне будет с ним встретиться. Другое дело, что в Лондоне у меня нет близких друзей – вот в чем трудность.

— Но как же так? Разве вам не следует добиться его ареста?

Весьма редко случалось Дэвиду Ардену оказываться в столь двусмысленном положении. К этой минуте он, по своему плану, должен был бы уж четверть часа как ехать вместе с Грейс Мобрей и Вивианом Дарнли, этак по-семейному, в Лондон – он же словно видит нелепейший сон! Вот он, Дэвид Арден, стоит среди вековых деревьев, под луной, а рядом маячит мертвенно-бледное лицо, от коего с некоторых пор он буквально не знает, куда деваться. Признание Лонгклюза, само по себе из ряда вон выходящее, кажется зловещим, а голос, даром что ледяной, почему-то сладостен.

Иными словами, вся ситуация (ее почти невозможно было предвидеть) имеет явный налет ирреальности. Неужели этот человек, безотчетно отвратительный Дэвиду Ардену, здесь, в пустынном месте, хочет сделать его орудием в своей таинственной игре? И не имеет ли его игра связи с туманными подозрениями, коими полон разум Дэвида Ардена? Пусть связь непостижима, пусть косвенна – но все-таки?.. И не без усилия Дэвид произнес: