Книга Танец теней, страница 50 – Яков Осканов

— Вы сказали, что был риск того, что девочка покончит с собой, «учитывая все обстоятельства». Какие именно обстоятельства вы имели в виду?

— Как? Вы не знаете? — удивился доктор. И, видя обескураженное лицо Суздалева, объяснил: — Вера Александровна, супруга Михаила Николаевича, покончила с собой. Она страдала тем же расстройством, что и дочь. Правда, у неё это проявилось в довольно зрелом возрасте. В обществе этот факт не афишировался и даже тщательно скрывался. Обострения у неё были редкими, но всегда сопровождались апатией и угнетённым состоянием духа. В очередной раз она приняла большую дозу лауданума и утонула в своей ванной. Её обнаружила Соня, которая пришла утром, чтобы попросить мать расчесать ей волосы. Михаил Николаевич был тогда в отъезде на своих заводах, а потому не смог быть с дочкой и поддержать её в момент острого кризиса. Ведь путь из Сибири в столицу неблизкий, и возвращение заняло время.

— Но как такое возможно? Разве мать не предвидела такой развязки? Неужели она могла оставить дочь-малышку лицом к лицу с такой потерей?

— Мы не знаем, какие голоса и что шептали ей. Возможно, в эту минуту она искренне верила, что делает это во благо Соне. А возможно у неё произошёл такой упадок духа, с которым она не нашла сил бороться. Здоровому человеку это кажется непостижимым, неприемлемым, но в этом и суть душевных болезней. И не дай нам Бог самим испытать это состояние.

Несколько мгновений Суздалев стоял потрясённо, пытаясь осмыслить сказанное доктором. Наконец он поборол охватившее его замешательство и продолжил:

— Скажите, Михаил Юрьевич, а как вы отнеслись к тому, что Софья уехала в Сибирь? Вы, конечно же, были в курсе, что там нашли какое-то чудодейственное озеро, вода которого якобы помогала девочке.

— Да, конечно, мне было об этом известно. Михаил Николаевич приходил ко мне за консультацией. Как я вам уже сказал, анатомия мозга и физиология мыслительных процессов изучены слабо. Мы только стоим на пороге понимания причин душевных болезней. Я вполне допускаю, что воды какого-то источника могут содержать вещества, способные улучшить состояние людей с расстроенной психикой или даже исцелить их вовсе.

— Почему же вы тогда не поехали со Стужиным изучить этот вопрос на месте?

— Я бы очень этого хотел. Но, к сожалению, не мог оставить клинику и моих пациентов. Вы же знаете, заведение у нас непростое, здесь бывают люди из очень влиятельных семей. Многие из них попали сюда исключительно из-за моего авторитета и репутации заведения. Боюсь, если б я уехал, разразился бы скандал. Но меня утешало, что туда едет профессор Вернер. Это гениальный химик, по моему мнению. Я встречался с ним накануне отъезда. Нас свёл Михаил Николаевич. Он целый день был у меня в гостях, и я самым подробным образом его проконсультировал его касательно моих соображений, какие классы веществ представляют особый интерес в нашем вопросе, на что стоит обратить внимание в первую очередь. Он заверил меня, что произведёт все изыскания самым тщательным образом и привезёт мне с собой результаты всех анализов и опытов, сделанных им в Ирие.

— Вы не встречались с ним после его возвращения?

— Увы, когда он вернулся, он не принимал никого. Потом я уехал на международный конгресс по психологии, который проводился в Лондоне. По возвращении я узнал, что профессор Вернер скончался. К моему великому сожалению, я так и не смог встретиться с ним и получить журнал его исследований и комментарии к нему из первых рук.