Книга Танец теней, страница 53 – Яков Осканов

Исчерпывающих ответов журнал мне не дал. Собственно, я и не надеялся их получить, так как Вернер не был последним человеком, оставшимся в усадьбе. Он не мог знать судьбу Стужина и его дочки. Интуиция подсказывала мне, что именно Софья и её отец являются ключами к той запертой двери, за которой скрывалась тайна Ирия. Но мне не на что было опереть свою интуицию, так как в моём распоряжении пока не было никаких фактов, говорящих в пользу моих предчувствий.

Подумав немного над прочитанным, я выделил для себя шесть значимых происшествий, которые требовалось объяснить, чтобы стала вырисовываться общая картина.

Первое — пропал работник по имени Степан.

Второе — три женщины умерли от заболевания, судя по симптомам, мне неизвестного.

Третье — пропали ещё двое мужчин.

Четвёртое — вода в озере изменилась, но всё также оказывала лечебный эффект на Соню.

Пятое — кто-то тайно захоронил собаку и провёл какой-то языческий ритуал. Неизвестно, была ли собака убита или она издохла сама, а кто-то лишь воспользовался случаем и использовал её труп для обряда.

Шестое — Стужин вёл себя странно в двух случаях: не хотел, чтобы Соня продолжала пить воду из озера, и отослал профессора среди ночи в город, подвергая того значительному риску, связанному с дорогой.

Я попытался сложить логичную версию произошедшего в Ирие, суммируя новые сведения из журнала профессора с тем, что уже знал до этого. Но имеющиеся в моём распоряжении факты мало походили на звенья причинно-следственной цепи. Скорее это были разрозненные фрагменты картины, из которых нужно было собрать мозаику. Но мне явно недоставало каких-то значимых кусочков для понимания того, как развивались события в усадьбе, и главное — чем они закончились.

Не исключено, что какие-то причины произошедшей трагедии могли прийти извне, ведь места эти были дикими, и, кроме партий геологов-разведчиков Стужина, здесь толком никто не бывал. Никто, за исключением туземного населения, о котором мы знаем так же мало, как и о самих местах.

Хотя большинство известных мне сибирских народов имеют миролюбивый характер, я бы не отдал руку на отсечение, утверждая, что в здешних лесах не может жить какое-то враждебное к пришлым людям племя. Впрочем, я пока не встречал в окрестностях Ирия признаков обитания человека. Нужно было лучше разведать здешние места. Возможно, какие-то ответы лежат за пределами усадьбы.

С этими мыслями я поднялся, подошёл к окну и убедился, что погода установилась замечательная. Небо было ясным, с редкими облачками, солнце светило ярко, заливая землю теплом. Грех было не воспользоваться таким днём для разведки.

Я подошёл к своим пожиткам и, немного пошарив рукой в мешке, выудил оттуда небольшую заплечную котомку, которую использовал, когда уходил охотиться.

Может показаться странным, что путешественник носит в своём вещевом мешке ещё один мешок поменьше. Но это только если вы никогда не ходили в дальние походы. Вещей приходится нести много. Время от времени делаются привалы, а под конец перехода разбиваются биваки, временные стоянки, где путники отдыхают. Иногда задерживаться приходится на несколько дней, если кто-то заболел, к примеру, или поранился, или погода не позволяет идти дальше.

Чтобы не тратить припасы, нужно охотиться, ловить рыбу, собирать грибы, плоды или ягоды. Для этого нужно уходить от лагеря, причём часто довольно далеко. В таких вылазках, особенно если места незнакомые и первозданные, может потребоваться много всего, так как природа умеет преподносить сюрпризы, в том числе и неприятные. По карманам всё необходимое не рассуёшь, поэтому и нужна небольшая заплечная котомка.