Книга Опасная встреча, страница 11 – Эрнст Юнгер

Один его портрет считался особенно удачным; он был изображен в синем пиджаке, руки в боковых карманах, на фоне бледно-голубого неба, какое иногда, с началом осени, веселит берега Бретани. Художник, написавший портрет, любил синие тона и темной бороде, обрамлявшей загорелое лицо, придал чуточку больше синевы, чем соответствовало натуре. На заднем плане были небрежно намечены мачты и паруса, уже просеянные и облегченные светом, что начинало входить в моду.

У Каргане вроде бы появились политические амбиции. Возможно, в Париже он скучал. Избегал знакомств и событий, способных повредить на выборах. Ходили слухи, но ничего конкретного. Все видели веселого моряка, который имел свои слабости, однако жил сам и позволял жить другим. А в остальном тогда не слишком придирались. Капитан начал со статей и выступлений, содержащих умеренную критику строительства флота. Хорошая отправная точка.

Когда он возвращался из путешествий, дома обычно случались кризисы – так грозы выбиваются из накопивших сильное напряжение туч. Каргане быстро понял, что Ирен не удовольствуется предназначенной для нее ролью кукольного персонажа, которого при необходимости достают из ящика. Для этого она была слишком сильной, слишком непредсказуемой. Воспитание приучило ее к обширным игровым пространствам. Его воля, деспотичная под отшлифованной поверхностью, не сумела ее сломить. Как многие мужчины, он женился на женщине менее всего подходившего ему типа. Не удалась и попытка создать поле, где они наладились бы существовать совместно; он не мог иметь с ней дом, где принимают гостей. Атмосфера с самого начала складывалась либо ледяная, либо очень высокого накала; впору радоваться, если обходилось без скандала. Более того, у Каргане создалось впечатление, что гости приходили, уже ожидая чего-то подобного.

В целом Ирен по-прежнему зависела от него больше, чем он от нее. Зависимость перетекла во враждебность, даже в ненависть. Поначалу Каргане обращался с ней, как дрессировщик, желающий внушить страх. Но Ирен оказалась бесстрашна и не боялась ссор ни дома, ни на людях; мало того, она словно жаждала их. Иногда Каргане спрашивал себя, не есть ли движущее ею беспокойство симптом душевной болезни. В прежние времена ее бы изолировали, но нынче такого было недостаточно.

В конечном счете он решил предоставить жене свободу – как меньшее зло. Может, ему стало бы легче, если бы она завела любовника; однажды после утомительной сцены он и высказался в подобном смысле, добавив:

— Только я не желал бы услышать о нем от портье.

В этом отношении произошло больше, нежели ему хотелось. У города тысячи глаз и ушей, а общество жило пересудами. Ирен не могла назначить ни одного свидания, о котором капитан не узнал бы во всех подробностях. Судя по всему, она безотчетно для себя искала жиголо. «Хоть бы взяла себе флотского; правда, в том, что касается мужчин, у нее нет никакого инстинкта».

Отправляясь в путешествия, капитан велел за ней наблюдать. Задача возлагалась на Моклера, доверенного человека, служившего под началом Каргане еще на флоте. Не первый год он по сути являлся управляющим при скучавшем за делами графе; помимо прочего в его ведении находилось охотничье угодье в Рамбуйе. Друзья по охоте имелись у капитана как во Франции, так и в Трансильвании: одни, причастные к его политическим амбициям, другие – к разврату. Не далее как вчера Моклер прибыл с очередным докладом, и шеф сказал: