Книга Опасная встреча, страница 30 – Эрнст Юнгер

Из нижнего коридора послышались голоса.

— Я кавалер ордена Почетного легиона.

— Да хоть президент Республики!

Когда явилась полиция, Герхарда и мертвую женщину молча обступали люди. Мадам Стефания, хотя скорее мертвая, нежели живая, словно вдруг размножившись, сновала по дому. Она понимала, что ничего уже не спасти. «Золотому колоколу» пришел конец. Прикрывая постыдную тайну, она набросила на труп простыню, но – увы! – как здесь что-то утаишь? Словно в страшном сне, от которого не убежать, Стефания неотрывно смотрела на расползающееся красное пятно. Ничего не скрыть, даже если навалить на преступление гранит.

Этьен обычно появлялся в рolice сriminelle, где служил уже несколько недель, от девяти до десяти. Кабинеты располагались во Дворце правосудия; вход с набережной Орфевр.

До того он, как правило, час ездил верхом, в хорошую погоду – в лесу, а если шел дождь – в манеже Военной школы. Затем обычно выпивал черный кофе и гулял вдоль Сены – так славно, особенно сейчас, когда на высоких тополях запестрела листва. Если оказывалось слишком рано, то, сделав еще несколько шагов, он заходил в Сент-Шапель^[32] – не потому, что отличался набожностью, просто чувствовал там прилив сил. В синеве и золоте поблекших образов он видел отблеск жизни, покинувшей армию. К тому же кентаврические усилия верховой езды требовали противовеса.

Этьен получил воспитание в полку, полковник которого успел пройти школу Мак-Магона^[33]. Когда победителю при Мадженте рекомендовали офицера на командную должность или на повышение, он обычно клал руку на досье и спрашивал: «Как он ездит верхом?» От этого зависело решение. С его выучеником не могло случиться произошедшего несколько позже, когда лошадь на параде сбросила военного министра.

Лучше было явиться на службу после бурно проведенной ночи, чем не совершив верховой прогулки. Верховая езда всемерно поощрялась. Она вошла Этьену в плоть и кровь, стала необходимой наподобие гигиенических и ритуальных привычек. Он считал, она только на пользу, и не для одной работы. Лошадь, разумеется, требовала уверенности и неосознанного, непосредственного авторитета. Однако действие навыков распространялось значительно дальше, на все сферы. По наблюдениям Этьена, часто мучившая его упорная меланхолия уступала тогда место бодрости. И какая-нибудь проблема, после сна казавшаяся неразрешимой, уже не представляла ни малейших трудностей. Видимо, таково следствие оптимизма, какой вселяет ранняя верховая прогулка по лесу или круг по конскому городку. Понижался уровень фосфора.

С другой стороны, оптимизм пробуждал в нем сомнения, поскольку Этьен Лоран редко бывал собой доволен. Порой он опасался, как бы такого рода здоровье не повредило ему духовно. Проблемы нельзя брать с той же легкостью, как барьеры и канавы. Какая польза от того, что можешь преодолеть мелкую решетку света и тени и ухватить взглядом начертанный на песке лабиринт? Сеть сомнений и противоречий порвать легко, как паутину, однако риск тут больше, нежели переломы при падении. Чем воздушнее груз, тем тяжелее ответственность.

Профессию Этьен выбрал добровольно. Она подарила ему прекрасные часы, хоть и не удовлетворение, на которое он надеялся. Быть солдатом сегодня совсем не то, что во времена короля, построившего Сент-Шапель, даже не то, что при Наполеоне. Это становилось понятно очень скоро, особенно в таком гарнизоне, как Нанси, где обходились почти без развлечений. Скучная служба не требовала больших усилий. Вечера проводили либо в гостинице «Вальтер» на площади Станислава, либо в «Венке» на улице Мишотт. Год в Северной Африке по сравнению с этим стал глотком родниковой воды, хотя порой от жажды недолго было и умереть.