Книга Опасная встреча, страница 29 – Эрнст Юнгер

Вряд ли наблюдатель мог разобрать происходящее в комнате. Но наверняка различил лампы, огонь, тени двух человек у камина. Его лицо виделось так же нечетко. Будто бледная рыба присосалась к стеклу. Ирен и Герхард смотрели на жуткую маску, рожу вроде тех, что дети делают из реп, а затем освещают изнутри, чтобы пугать других детей.

Призрак показался всего на мгновение, однако от него пахнуло таким страхом, словно комната превратилась в место злодеяния и зарядилась чувством вины. Затем свет в коридоре погас. Ирен вскочила:

— О, какой кошмар. Заприте дверь!

Ирен еще при входе заметила, что Герхард забыл это сделать. С юным Кокленом такого не случалось; правда, графиня не знала, насколько своим актер был в «Золотом колоколе». Стало жутко. Она потушила лампы.

Когда Герхард подошел к двери, за нею послышались голоса, нечетко, слов не разобрать. Сдавленный смех, шаги, как будто тихонько танцуют на ковре, но возбуждение, хотя медленно, просачивалось сквозь дверь. Все произошло за считанные секунды, как из потрескивающего пожара вдруг выбивается открытый кроваво-красный огонь.

— Нет, отпустите меня!

И тотчас крик, потрясший весь дом до основания, крик, какого Герхард в жизни не слыхал, однако тут же понял. Он молнией высветил бездну, в глубинах которой покоилось знание о самом Герхарде. Разодрал туго натянутые покровы. Вопль человека, которого убивают, причем ножом.

Затем стало тихо, послышался топот, словно мимо прошагал великан, – или то кровь шумно стучала в ушах у Герхарда, в такт ударам его сердца? Но требовалась помощь; он снова открыл задвинутую было щеколду.

Юноша не успел дотронуться до дверной ручки, как дверь распахнулась. Она подалась под тяжестью тела, должно быть, находившегося прямо за ней в сидячем или коленопреклоненном положении, и теперь оно наполовину ввалилось в комнату – со вздохом, от которого цепенело сердце. Этот вздох уже не был признаком жизни, не был звуком из тех миров, где испытывают боль.

Герхард наклонился к мертвой женщине, коснулся еще теплого лба. Помощь не требовалась – ни вода, ни бинты, ни священник, ни врач.

Камин освещал комнату голубоватым светом. Слабый свет горел теперь и в коридоре. Герхард впервые видел труп. На женщине была тонкая рубашка и красная тапочка на левой ноге. Ноги светились мрамором, а затем начинались чудовищные раны, как будто изображение божества окунули в кровь.

Герхард не знал, что полагается делать с мертвыми, но чувствовал: тело требует защиты; он не мог бросить его на произвол судьбы. Юноша не заметил, как Ирен исчезла. Смертный ужас сковал ее, но потом придал силу дикого зверя. Сообразив, где единственный выход, она без шляпы и плаща перепрыгнула через труп в коридор.

Это произошло, когда оглушенный Герхард слушал свою кровь. После крика наступила глубокая, звенящая тишина, будто он парализовал всю жизнь. Затем в «Золотом колоколе» начался переполох, как на тонущем корабле. На всех этажах открывались окна, звали на помощь. С улицы доносились свистки, гул; похоже, собиралась толпа.

Все забегали по лестницам; застучали двери. Из противоположной комнаты вышел господин с короткой седой бородой в одной рубашке; на груди у него натянулись подтяжки. С достоинством сенатора осмотрев труп, он ушел.