Книга Зловещие маски Корсакова, страница 153 – Игорь Евдокимов

Как и в круглом зале, здесь также повсюду остались следы пребывания посторонних. Фонари горели. Часть стеклянных шкафов и решеток была открыта, их содержимое валялось на полу. При этом все меры защиты, обнаруженные Корсаковым, оказались отключены или обезврежены. Вентиляционные отверстия были снабжены мехами с серной пылью, готовые выбросить в воздух удушающее облако. Некоторые дверцы были снабжены шипами в ручках, которые активировались, если их неправильно поворачивали. О том, какие механизмы могли привести в движение проволочные струны, натянутые в проходах или закрепленные на книгах, Владимир мог только догадываться. Неизвестный визитер обошел все ловушки, что наводило на неприятную мысль: он прекрасно знаком с защитной системой.

В конце зала горел камин, разгоняющий повисший в библиотеке холод. Рядом с ним стоял массивный стол с кожаной поверхностью, испещренной пятнами и царапинами. У стены рядом – узкий ящик с перчатками из тонкой ткани и металлическими щипцами: для обращения с особенно хрупкими или опасными экземплярами. Перед столом – единственный табурет без спинки. Долгое пребывание здесь явно не поощрялось.

На столе лежал раскрытый журнал в кожаном переплете. Страницы были исписаны обсессивно-аккуратным почерком. Корсаков ожидал увидеть латынь, но неизвестный автор явно был итальянцем. Видимо, журнал вел сам Бонавита-старший. В углу страницы был выведен заголовок: Gli Dei morti^[67]. А чуть ниже Владимир увидел знакомую перекрученную руну. Ту, что проступила на телах проклятых членов Damnatio memoriae.

От изучения журнала его оторвал скрежет открываемой двери в круглый зал. Таинственный гость возвращался. Корсаков нервно оглянулся по сторонам. Выход из зала был лишь один. Пытаться спрятаться на первом этаже бесперспективно: если вошедший не один, то его заметят очень быстро. Единственный вариант – забраться по лестнице на галерею. Фонари там не горели, а значит, можно было затаиться на какое-то время. Владимир нерешительно посмотрел на журнал. Забрать его? Это наверняка заставит хозяйничающего здесь гостя заподозрить неладное. Но если оставить все как есть, другого шанса узнать правду может не представиться. Корсаков стиснул зубы, смел журнал со стола и попытался как можно тише взбежать по винтовой лестнице наверх.

Стоило ему нырнуть в тень, как дверь в зал распахнулась и в него вошли трое людей. Вернее, как быстро понял Владимир, человеком из них был лишь один. По центральному проходу к столу прошествовал Фарук-бей. За ним мрачными тенями следовали два силуэта в черных плащах, треуголках и масках. Кадавры.

«Так вот кто копается в хранилище Бонавиты!» – подумал Корсаков. Но как Фарук нашел это место? Как обезвредил ловушки? Кто-то подсказал ему? Но кто? В то, что фон Гельдерн посвящен в тайны Damnatio memoriae, Владимир сомневался. Неужели предателей больше?

Фарук подошел к табурету и скинул свой плащ прямо на пол. Он упал на табурет и закрыл лицо ладонями. До ушей Корсакова донесся не то рык, не то болезненный стон. Пальцы Фарука сместились к вискам и принялись их массировать. Владимир заметил, что турок дрожит, словно его скрутила сильная боль. Не переставая наблюдать за ним, Корсаков спрятал журнал за пазуху, освободившейся рукой сжал трость, перехватил поудобнее револьвер и начал медленно и бесшумно продвигаться к противоположному концу галереи. Лестницы там отсутствовали, но Владимир был готов рискнуть и сигануть вниз, если придется спасаться бегством.