Книга Зловещие маски Корсакова, страница 187 – Игорь Евдокимов

Почти в центре, там, где обычно находился проход к алтарю, среди щебня и строительных обломков была вычищена ровная, чистая площадка, окруженная массивными канделябрами с горящими свечами. На холодном каменном полу виднелась нарисованная черной краской пятиконечная звезда, заключенная в круг из символов Мертвых богов. В конце каждого луча покоилось человеческое тело. Они лежали без движения, будто уснули. Но кожа их уже стала бледной, словно мрамор, а пальцы судорожно сжались от боли.

Перед звездой, наблюдая дело рук своих, застыл Фарук. Он не читал заклинаний, не пытался призвать духов, не выполнял сложных пассов. Это время прошло. Работа сделана. Те, кому он открыл дорогу, уже летели на свет маяка, что он зажег на месте Ла Фениче. В церкви, кроме него и двух застывших по обеим сторонам от входа кадавров да пяти жертв проклятия, не было никого. В воздухе стоял запах пыли, известки и сгоревших благовоний, а церковь объяла полная тишина.

Именно поэтому нарушившие ее звуки показались столь оглушительными.

Со строительных лесов над входом упала черная тень. Грохнул выстрел. Свистнул клинок. Охранявшие дверь кадавры рухнули на пол. Голова одного из них, словно игрушечный мяч, укатилась куда-то в темный угол церкви.

Фарук не обернулся на шум.

Но нежелание стрелять противнику в спину стало далеко не самой ценной утратой в жизни Владимира Корсакова за прошедший год.

Он вновь вскинул револьвер и двинулся к Фаруку, стреляя на ходу. Пуля за пулей впивались в спину противнику, однако тот оставался недвижим, как будто смертоносный свинец не доставлял ему ни малейших неудобств.

На шестой раз боек со щелчком ударил по опустевшему делению барабана – и Фарук расхохотался, перекрывая своим смехом эхо от выстрелов.

— Как ты нашел меня? – наконец отсмеявшись, спросил он.

— Не скажу, что это было слишком сложно, – отозвался Владимир. Он вынужден был остановиться. Судя по всему, стоящая перед ним фигура уже перестала быть человеком, а значит, действовать следовало осторожно. – Тебе нужно было проклятое святилище, а об этой церкви и без недавних несчастных случаев с рабочими ходили легенды, будто бы Люцифер велел скульптору спрятать в статуе Иуды один из тридцати сребреников. Ну, знаешь, чтобы молитвы не возносились к небесам, а подпитывали его силу. Очень похоже на то, что ты пытаешься провернуть…

О том, что найти место проведения ритуала ему помог кардинал Бриганти, Владимир нескромно промолчал.

— Пытаюсь? – оборвал его Фарук. – Ты опоздал. Ритуал уже выполнен. Проклятие течет по венам глупцов, собравшихся в театре. Его не остановить.

— Да, мне это уже сказали, – кивнул Корсаков. – Но также намекнули, что его можно перенаправить. И у меня даже есть пара идей куда…

Фарук снова хохотнул, а затем наконец-то развернулся лицом к Владимиру, заставив его невольно вздрогнуть. Алые угли, что раньше тлели в голове чернильного демона, сейчас заменили глаза его хозяину. Глазницы Фарука почернели, сделав его обожженное лицо еще более пугающим и отвратительным. Безгубый рот скривился в хищной ухмылке.

— Попробуй, – прошипел Фарук, медленно вытаскивая из ножен на боках два изогнутых турецких ятагана. – Демонический слуга подвел меня дважды. Но теперь его сила в моих руках. И ты умрешь за то, что убил моего учителя!