Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 167 – Анна Свирская

— Знаю, – ответила Айрис. – После того как отдохнёшь, соображать начинаешь лучше, но мне надо так много успеть! Мемуары сейчас продвигаются медленно, потому что машинописные страницы закончились, а почерк у лорда Шелторпа не самый разборчивый. А если я не найду ничего существенного, то мы отсюда уедем. Так что мне надо торопиться.

— Но вы же кое-что нашли.

Судя по тому, как были сказаны эти слова, Дэвид Вентворт вовсе не собирался требовать от Айрис соблюдения договорённостей. Или она ошиблась? Ей всегда было трудно понять, что он имеет в виду и насколько он серьёзен.

— Я много всего нашла, но все эти находки не связаны другом с другом, и я не понимаю, к чему и куда они ведут. Чувствую себя Алисой: тут гусеница с трубкой, тут кот, тут розы покрасили, а тут чай пьют… Как это связано? Да никак! Я точно знаю, что подцепила какую-то ниточку с газетой, но пока не понимаю, как её вытянуть дальше и имеет ли это отношение к убийству. И так со всем остальным.

— Я тоже пытаюсь что-нибудь придумать, найти какие-то параллели, сделать выводы. Но у меня вообще никаких идей. Кроме одной, – добавил Дэвид после маленькой паузы.

— Какой?

— Вы сказали, что Нортоны выписывают «Истерн Дэйли», но напечатал письма кто-то другой.

— Да, Нортонов не было в доме. По крайней мере тогда, когда напечатали последнее из писем. Это был понедельник или вторник. Вряд ли этих Стивенсов два.

— Джулиус постоянно гостит у Элеоноры, особенно летом, – сказал Дэвид.

— А ведь… Да, точно! Джулиус! Мне же даже Селлерс про это говорил! Пока старый лорд Шелторп не слёг, он Джулиуса даже не видел. Тот постоянно где-то гостил, в том числе у сестры. Джулиус мог в Олдборо узнать про «Истерн Дэйли», Джеффри наверняка при нём разгадывал кроссворды. – Айрис сама не заметила, как ускорила шаг. – Но если это Джулиус, то в чём смысл? Почему он ведёт переписку с газетой и ещё какими-то людьми, пользуясь чужим именем? Что происходит?

— Здесь уже давно что-то происходит. Клэйхит-Корт всегда был невыносимо скучным и правильным местом, но после смерти дяди Родерика как будто… Как будто что-то сломалось. Все эти книги, письма, тайны…

Они прошли через ворота парка, которые никогда не запирались, и вышли на открытое пространство, отделявшее Клэйхит-Корт от первого ряда городских домов.

Старые дома с высокими, пухлыми соломенными крышами словно присыпало серебристой пудрой. Краски, и без того неяркие, были смазанными, точно полупрозрачными. Дверь в одном из домов открылась, вышел пожилой мужчина, замотанный в огромный полосатый шарф, прошагал, опираясь на трость, до ближайшего перекрёстка и свернул за угол. Где-то вдалеке послышался грохот, словно покатилось металлическое ведро, недовольно залаяла собака, а потом всё стихло. Клэйхит точно вымер.

Дэвид предложил дойти до площади и церкви Иоанна Крестителя. Она и старый каменный мост являлись двумя главными местными достопримечательностями, если не считать Клэйхит-Корта. Но к нему вот так запросто подойти было нельзя, о чём грозно сообщала табличка, закреплённая на воротах. Но, как Айрис подозревала, туристы до Клэйхита добирались редко, и покой Шелторпов никто не нарушал. Даже убийство, которое могло вызвать нашествие журналистов, прошло незамеченным. Айрис была уверена, что стараниями Доминика Томпсона. За столько лет в парламенте и на разнообразных должностях он оброс связями и каким-то образом сумел устроить так, что если о происшествии и упоминалось в новостях, то без конкретных имён. А сэр Фрэнсис Лайл, проживавший в богом забытом городке, сам по себе мало кого волновал.