Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 175 – Анна Свирская

— Этого я не знаю, – сказал Маккейб. – По крайней мере, в школьной газете он ничего не публиковал. У нас была школьная газета, заправлял там всем Кен Браун. Он потом получил Крест Виктории, а тогда он писал такие, знаете, зарисовки из жизни школы, очень забавные. Например, однажды пришлось закрыть уборную в здании Вордсворта… Или Мильтона? Точно в том, что справа от главного. Так вот, Браун написал такой стишок…

— Мистер Маккейб, – вклинилась Айрис, когда тот перевёл дух, чтобы продолжить рассказ про уборные дальше, – я бы не хотела отнимать ваше время, так что расскажите, пожалуйста, про Этериджа.

— Но я же сказал, что почти не знал его. Что он читал, как у него было с книгами… Нет, не знаю. Вот с математикой и естествознанием было отлично, он считался одним из лучших. Его сразу забрали на обучение в инженерные войска. Но учителя говорили, что, если бы у его семьи тогда были деньги, он бы мог подготовиться для поступления в колледж или, к примеру, в Сэндхёрст^[27]. Что-то там было с семьёй, какая-то тёмная история. Они разорились или вроде того. Он даже домой не ездил. Некуда было. Что ещё сказать? С ребятами у него были хорошие отношения, я бы даже сказал, что в своём классе он верховодил.

— А вы помните, как именно в школе обучали письму? Были уроки каллиграфии?

— Каллиграфии? Нет! Боже мой, нет… Севингтон не такая школа. Если уж на то пошло, учеников, как Этеридж, за кого платила семья, вообще было мало. Большинство получали стипендии от благотворительных организаций или ещё какие. Мой отец, к примеру, был мясником, умер рано, и мать была вынуждена вместе со мной и моей сестрой переехать в деревню к родителям. С деньгами было худо, и моё обучение и проживание в Севингтоне оплатила Гильдия мясников в память об отце. И таких, как я, было много. Севингтон был хорошей школой, но без излишеств. Предполагалось, что по выходу мы станем ремесленниками, счетоводами и так далее. Этериджу очень повезло попасть в инженерные войска. Какая уж тут каллиграфия?

— А просто обучение письму? Как вас учили писать? Это был «спенсериан»?

— Да бог ты мой, конечно, нет!

— Метод Вера Фостера, я полагаю? – уточнила Айрис.

— Да, именно. Наша школа была одна из первых в стране, кто отказался от всех этих сложных закорючек и перешёл на тетради мистера Фостера. Это было задолго до того, как я пришёл туда учиться. Так формируется куда более разборчивый почерк, и обучить ребёнка письму можно за несколько месяцев. К тому же угол наклона очень важен. «Спенсериан» имеет наклон в пятьдесят два градуса, если я не ошибаюсь, и это плохо сказывалось на осанке. В новом методе такого наклона не было, рука располагалась более правильно, так что даже из медицинских соображений стоило перейти на него. У нас было чистописание, а каллиграфия – это занятие для детей богатых родителей. Нет, никакого «спенсериана» у нас и близко не было! Это просто нерационально.

Айрис далеко не сразу смогла вставить слово и прервать рассуждения мистера Маккейба о том, как Вер Фостер и его тетради повлияли на систему образования, но когда сумела, то поблагодарила мистера Маккейба за ответы. Судя по тону, мистер Маккейб с удовольствием ответил бы ещё на десяток вопросов, так что он сердечно с ней распрощался и сказал звонить ему по любым вопросам, которые возникнут касательно школьного образования в Оксфордшире.