Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 60 – Анна Свирская

— Ужасно. Просто ужасно, – затряс головой Ментон-Уайт. – Дэвид, бедный Дэвид… Он держится?

— Ну, он… – Айрис не знала, как ответить на этот вопрос. Даже если бы Дэвид Вентворт был в отчаянии, он бы никому этого не показал. – Не могу сказать, что у него всё хорошо, вы же понимаете, в какой он ситуации, но… держится он неплохо.

— Всё же очень повезло, что прислали этого толкового инспектора из Скотленд-Ярда. Боюсь представить, чем бы кончилось дело, если бы его доверили местной полиции. Эти дилетанты ничего бы не нашли и навесили всё на… Да на кого угодно! Они и на меня бы могли, если бы захотели! Просто потому, что я там в тот день был!

— Да, инспектор Годдард подошёл к делу тщательно, – сказала Айрис, жалея, что не может рассказать о своём участии.

Так они договорились с Годдардом: у него были бесспорные доказательства, поэтому показания Айрис и рассказ о том, как она раскопала ту старую историю, суду не требовались, а значит, не было необходимости сообщать о её участии в деле. Вмешательство постороннего человека только бы всё осложнило и запутало присяжных и судью; адвокаты могли даже поставить под сомнение подлинность улик, добытых ею, ведь она не была ни сотрудником полиции, ни настоящим частным детективом, ни даже свидетелем. Она просто случайно оказалась в доме, где много лет назад произошло преступление.

Может быть, инспектор Годдард старался держать её в стороне ещё и потому, что это могло плохо сказаться на его карьере: самые важные доказательства были найдены им не самостоятельно, а по подсказке вчерашней студентки, перебирающей книги в библиотеке Эбберли. Это не делало чести старшему инспектору Скотленд-Ярда. Но Айрис всё же казалось, что инспектор Годдард не такой человек, который стал бы присваивать себе чужие заслуги из корыстных побуждений или в попытке сохранить лицо. Он действовал в интересах следствия, но Айрис всё равно было немного обидно. Она хотела бы, чтобы о её участии в деле знали не только те, кто жил в Эбберли.

И нет, она вовсе не мечтала прославиться, давать интервью газетам или оказаться на передаче Би-би-си. Она просто не хотела быть вычеркнутой из этой истории, но само собой получилось, что её стёрли с рисунка.

Когда Айрис, спустившись по истёртой каменной лестнице, вышла на двор колледжа, то словно бы оказалась в другом дне. Низко нависавшие плотные тучи исчезли, уступив место полупрозрачным белым облакам, в разрывах между которыми выглядывало ярко-голубое небо. Влажные от дождя стены, дорожки и газоны блестели, и Айрис на пару секунд показалось, что сейчас не поздняя осень, а, наоборот, самое начало весны.

Настроение было хорошим. Сложно сказать почему: профессор Ментон-Уайт не рассказал ей ничего по-настоящему обнадёживающего, никакого объяснения она не получила, но зато нашла возможный мотив. Мистический. Книгу могли похитить для перепродажи эксцентричному знакомому Ментон-Уайта. Он явно был не в своём уме, но какая разница? Он был готов платить настоящие, а не мистические деньги за подпись человека, которого считал кем-то вроде пророка.

Как можно в середине двадцатого века в это верить? Айрис не удивляло, что в девятнадцатом веке даже умнейшие люди, вроде Артура Конан Дойля или Александра Белла, верили в медиумов и спиритические сеансы. Но сейчас? Тот человек явно должен был быть хорошо образован, и всё равно верил, что капитан Этеридж принёс нечто непостижимое с той стороны и в своих загадочных историях постарался это передать.